— Давай, — кивнул я. — Рекомендую хреновуху к щам. Вещь! — Я показал большой палец.

— Кстати… — Стэп замер в дверях. — Кое-что любопытное там было…

— Ну и? — поторопил я.

— Этот самый Макс… Ему по фигу на солнечный свет и серебро. Он вообще какой-то другой.

— Это тоже не новость, — буркнул я. — Иначе бы его в крепость не пустили. Ладно, вали уже.

— Я на ночь в борделе останусь, так что можете стонать тут, сколько влезет, — доложился приятель и вышел за дверь.

Полина без промедления прижалась ко мне и потянулась своими губами к моим.

— Подожди, — придержал её я, но, чтобы она не злилась, всё же ответил на поцелуй.

— Что-то не так? — нахмурилась она и посмотрела мне в глаза.

— Нет, — улыбнулся я. — Всё нормально. Просто хочу сам немного покопаться в диске, пока есть заряд.

— Душнила, — всё-таки надула губы она, но без злобы. — Ночью вернёшь с процентами.

— Можно подумать, я тебе хоть когда-нибудь отказывал.

— Да только что! — возмутилась она.

— Это не считается, — покачал головой я и открыл ноутбук.

Вдавил клавишу питания, выводя компьютер из спящего режима, а когда тот загрузился, посмотрел в правый нижний угол, где отображался индикатор заряда. Его оставалось ещё семьдесят пять процентов. Не так уж много, но на час-полтора хватит. Возможно, удастся за это время что-нибудь отыскать. Хотя я даже близко не понимал, что именно собирался увидеть среди этого вороха документов и всяких файлов.

Диск был заполнен практически до отказа, а вмещал он аж два терабайта. Основной процент файлов имел текстовый формат, а значит, их здесь миллионы. Все они систематизированы по датам и отделам, но вот в чём беда: я понятия не имел, чем эти отделы занимались в принципе. Пришлось разбираться на ходу.

Стэп ковырялся в самой первой папке и сумел прочесть всего сотню документов. Про Макса там практически ничего не было, и поэтому я пошёл другим путём: принялся хаотично загружать файлы из разных папок, чтобы разобраться во внутренней структуре лаборатории. Ведь кто-то же должен был изучать отдельно нулевого пациента, иначе продолжения у всех этих исследований не было бы.

И чем глубже я вникал во всё это, тем больше убеждался, что нулевой пациент и Макс — это два разных человека. Они были чем-то схожи, но не более, чем отец и сын. Пацану досталось и от матери, то есть от нашего вида. Именно эта смесь генов и привела к тому, что у него и тех, кто был создан по его подобию, отсутствовал один важный элемент в организме. Их костный мозг не мог вырабатывать кровь, но она всё ещё оставалась жизненно необходимой для функций организма. Только кровь способна переносить кислород к органам. И мутация нашла выход, создав эдакое хранилище для крови, что-то типа второго желудка. Вот откуда их жажда, вот почему наша кровь так необходима для их выживания.