Но пока я прикинусь ветошью и понаблюдаю. Очень уж хочется понять, что здесь к чему и кто вообще эти люди? Отработали они нас, как детей, а такое пока ещё никому не удавалось.
Будь я один, давно бы попытался вырваться из плена. Да и шансы, честно говоря, были, тем более после того, как Ленин угостил меня чёрным сердцем. Но меня останавливало незнание о судьбе моих друзей. Знай я, где они, попытался бы хоть как-то оповестить их о попытке побега. Но у меня не было даже этой информации.
Не знал я и того, приставлена ли к ним постоянная охрана? Как они собираются отреагировать на моё непослушание? Будут ли в них стрелять, или просто закинут к ним в камеру гранату? И пока вопросов больше чем ответов, лучше не дёргаться.
Интересно, а как бы на моём месте действовал Утиль? Хотя что я несу? Он бы никогда не оказался в подобном положении. Просто потому, что всегда действует один.
Хорошо бы понять: где мы? Помещение, в котором меня заперли, совершенно пустое, но даже в таком виде в нём чувствуется казённый подход. Отделка панелями МДФ, от которых осталась лишь часть. Но и по этим остаткам видно, что всё сделано небрежно, на скорую руку. Ни один хозяин не допустит подобного у себя дома. Опять же, решётки на окнах, сваренные из обычной арматуры, обрамлённые железным уголком. С его помощью их и закрепили, прибив к раме гвоздями. Выломать такую особого труда не составит, вот только это будет очень шумно.
Я попытался вспомнить карту местности, но в памяти всплывали лишь какие-то незначительные детали, связанные больше с ландшафтом, чем со зданиями. Возможно, мы даже не покидали деревню, в которой пытались укрыться от огня. Тогда выходит, что мы сейчас где-то в сельской администрации, или клубе. Большими они быть не должны, здесь не мегаполис, где требуется куча рабочих кадров.
Лысый со своими находится где-то через комнату. Я так решил, исходя из звуков, что до меня доносились. Ну и на всякий случай проверил собственные выводы, прижав ухо к стене. Лучше слышно не стало. Всё то же неразборчивое бормотание.
Подняться с первой попытки не удалось, но я продолжал корячиться. Когда ты связан по рукам и ногам, эта задача кажется невыполнимой. Но я справился. Прижался спиной к стене и, толкая тело ногами, вначале сел, а затем медленно занял вертикальное положение. Спасибо скользким панелям, часть которых осталась в углу.
Но вот с дальнейшим передвижением дело обстояло ещё хуже. Попытка допрыгать до окна окончилась падением. Я сгруппировался в самый последний момент, минимизируя ущерб. А так как руки были связаны за спиной, то единственное, что я мог сделать, — это сжаться. Однако грохот всё равно вышел знатный, а я прикусил язык, да так сильно, что на глаза навернулись слёзы.