— Твой план — говно. За тобой придут не простые изменённые.
— Это я и сам понимаю.
— Не понимаешь. С такими ты ещё не сталкивался. Они могут читать мысли. Они быстрее и сильнее всех тех, на кого ты охотился. Им нужна твоя кровь. Уходи из Нижнего, спрячься, затаись на пару лет.
— Ты же знаешь, что это не мой путь. Я не буду прятаться и убегать.
— Знаю, поэтому и прошу: не лезть под каток. Я серьёзно, Ген, ты не представляешь, на что они способны. Через твою кровь они смогут снова мной управлять, а я не хочу снова проходить через этот кошмар. Ты не представляешь, каково это, когда твой разум принадлежит кому-то другому.
— Успокойся, Коль, — как можно спокойнее произнёс я. — Завтра утром мы уйдём и не станем ввязываться в это дело.
— Обещаешь?
— Да. А теперь расскажи-ка мне вот что: на ком ты там собрался жениться?
Домой я вернулся, когда на горизонте появилась полоса просвета, предвещающая скорый приход солнца. Как уснул — не помню. Просто вырубился, проваливаясь в темноту. Однако впервые за долгое время засыпал я с улыбкой. У брата всё хорошо. Он жив, не рискует жизнью, не голодает и, мать его ети… Колян реально собирается жениться! И в этом безумии, что творится повсюду, подобные новости стоят дороже всего мирового запаса серебра.
Вот только выспаться мне не дали. Казалось, я лишь сомкнул глаза, как раздался настойчивый грохот в дверь. Вначале я даже не понял, что происходит. Стук отразился во сне, представ какой-то причудливой картинкой, и лишь на третий раз до меня дошло, что он реален. Кое-как, с тяжёлой головой я поднялся с постели и побрёл к двери, на ходу перебирая весь известный мат, которым собирался обложить скотину, посмевшую нарушить покой.
— А, это ты, — буркнул я, пропуская Сугроба в квартиру. Следом за ним внутрь ввалились остальные члены отряда. В комнате сразу стало тесно.
— Ты бы хоть прикрылся, — намекнул на мою наготу командир.
— А не хрен в такую рань людей из кровати вытаскивать, — огрызнулся я, натягивая штаны. — Чё надо?
— Нормально, — хмыкнул Сугроб. — Мы, значит, всю ночь по городу скачем, жизнями рискуем, а он: чё надо!
— Не зуди, — отмахнулся я. — Башка совсем не варит. Я спал всего часа полтора.
— Прикинь, а я вот вообще не спал, — усмехнулся Снегов. — И ничего, не ною.
— Ты открываешь рот, и из него доносится жалобный скулёж, — подколол его я. — Это называется нытьё. Кофе будешь?
— Серьёзно⁈ — Он округлил глаза. — У тебя есть кофе⁈
— Будешь или нет? — с нажимом повторил я.
— Ясен пень — буду. Я уж и забыл, какой он на вкус.
Из комнаты выползла сонная Полина, завёрнутая в одеяло. Она плюхнулась на кровать Стэпа и уставилась на гостей, а в глазах читался тот же вопрос, что и у меня: какого хрена вы припёрлись в такую рань⁈