И понеслась! Проревев что-то воинственное, воин рванул ко мне. Из вооружения у него был стандартный средневековый щит, сужающийся книзу, и кривой меч просто неи… огромных размеров. И как он только с такой рельсой да одной рукой обращается-то? Как тут же выяснилось — с большим трудом. Кто бы ни продал этот шедевр гигантомании моему противнику, этим он оказал тому медвежью услугу. Нет, кого похуже владеющего мечом он бы зарубил без проблем — просто за счёт длины своего оружия и мощи удара. Принимать его на щит или жёсткий блок было смерти подобно… а вот сбить с траектории, пропустить мимо себя — милое дело. Масса меча просто не позволяла противнику поменять направление его движения с необходимой скоростью. Результат очевиден — он сделал рубящий удар, я отступил, пропустил этот «лом», сделал быстрый шаг вперёд и стандартным фехтовальным уколом рассёк ему выставленную вперёд руку, хоть трофейный меч и не очень хорошо подходил для такого рода движений.
Ранение несколько отрезвило противника, и он попытался отступить, чтобы взять паузу на обдувание неудачно для него складывающейся ситуации. Да только я не собирался давать ему это время, сам перейдя в стремительную атаку. Махнув левой рукой, первым делом отправил свой щит в полёт — всё равно от него польза небольшая была. Зато теперь пользу получить удалось — противник не успел среагировать на неожиданную тактику и получил кромкой массивного щита прямо по щиколотке! Вопль, что он издал, совершенно не напоминал тот воинственный рёв, что слышался ранее! Я же воспользовался мигом дезориентации врага и полоснул мечом прямо по открывшемуся лицу противника — тот неосторожно приспустил щит, пытаясь поймать мой бросок.
На этом в общем-то бой можно было считать законченным — бойцом он уже не был… Но и оставлять его в живых я не собирался, остаётся лишь извлечь из его гибели максимальную пользу! Активировал «Вампиризм» и «Жертву». Вряд ли воин успеет что-нибудь понять. Накатившую же слабость легко списать на кровопотерю…
Так и вышло — постояв пару секунд на месте, он рухнул как подкошенный, подобно подрубленному умелым лесорубом дереву. Я же быстренько коснулся выхваченным ножом открытой раны на его лице, чтобы образовавшаяся от «Жертвы» дымка перетекла в новое вместилище — со стороны это выглядело так, будто я просто провёл «контроль», добив своего противника.
Оглядел «орлиным взором» столпившихся вокруг места сражения караванщиков. Никто больше не порывался вызывать меня на бой. Да и желания задавить меня «мясом» тоже не выказывали. Просто смотрели и молчали… Ладно, раз так, возьму инициативу на себя!