Постучала, никто не ответил. Только глухая тишина в ответ. Сердце бухнуло громче. Я вдохнула. Повернула ручку и вошла.

Темно. Тихо. Свет не выключен — он просто приглушён. Лампы скрыты за карнизами, и потолок будто дышит тёплым янтарным светом. Всё помещение утопает в мягких полутенях.

Стены обтянуты серо-графитовой тканью, под ногами — ковёр цвета тумана. А посреди всего — длинный стол цвета тёмного венге. Благородное, насыщенное дерево, почти чёрное, с полу-матовым блеском.

Кресла придвинуты к столу. Никаких папок. Никаких ноутбуков. Никаких голосов.

И только в самом конце, у огромного панорамного окна, через которое видна половина вечернего Ставрополя — стоял он.

Свет мягко очерчивал его профиль — чёткий, строгий, как вырезанный из камня, рубашка с расстёгнутым верхом, пиджак на нём сидел идеально, а лицо… не выражало ничего. Ни злости. Ни гордости. Ни эмоций.

Только взгляд. Долгий. Ровный. Пронзительный.

Как будто с того самого момента, как я переступила порог, он не видел ничего, кроме меня.

Мои шаги стали почти беззвучными. Почувствовала, как тёплый свет ложится на плечи, как звук моего дыхания в этом зале становился слишком громким. Кажется, даже сердце стучит громче, чем нужно.

— Подойди ближе, — голос Алексея прорезал тишину зала.

Не просьба, а почти приказ. Голос низкий, холодный… но глаза — совсем другие. В них горел огонь, тот, что нельзя спутать ни с чем: страсть, ярость, сдержанная до предела эмоция, почти… желание.

Я подошла.

На столе перед ним лежали две папки. Строгие, серые, плотные, с прозрачными закладками. Он посмотрел на них, потом на меня.

— Я пришёл сегодня, чтобы сделать то, что давно должен был. Собрал твои кейсы. Все презентации. Отчёты. Финансовые модели, даже те, которые ты не успела показать. Я собрал их в нормальное портфолио и отправил в четыре компании. В двух ты уже в списке на собеседование.

Он отодвинул одну из папок к краю стола.

— Ты можешь уехать. Построить блестящую карьеру в новой организации.

Я молчала, глядя на документы. Всё это — составлено им. Он потратил время, чтобы разложить мою работу по полочкам лучше, чем я сама могла бы. И это… разозлило меня до дрожи.

Но он ещё не закончил.

Медленно — намеренно, как будто прикасался к чему-то сакральному, — он потянулся к третьей папке.

Матовая. Цвета глубокого чёрного графита с тонкими серебристыми вензелями в углу: А. Н. Р.

Она была без ярлыков, без подписей.

Он положил её ровно между нами. И посмотрел мне в глаза.

— Либо ты соглашаешься на это, — тихо сказал он. — Это контракт на новую должность. Ты — директор компании. Официально. Я не управляю тобой. Ты — со мной. Или…