Огромная кипа документов требовала моего полного внимания. Я выложила бумаги на стол и аккуратно начала пронумеровывать каждый лист. Старалась не отвлекаться ни на что другое — ни на разговоры коллег, ни на звонки, которые раздавались в офисе. Вся моя концентрация была направлена только на это задание.
Каждый лист, каждая страница — всё требовало точности, и я понимала, что любая ошибка может привести к проблемам на утреннем совещании. Время летело, как песок сквозь пальцы, и я пыталась успеть сделать как можно больше, не позволяя себе остановиться ни на минуту.
Бумаги передо мной превратились в бесконечные листы, требующие внимания, а нумерация страниц стала почти автоматической. Офис постепенно погружался в тишину, но я не обращала внимания на редкие звуки закрывающихся дверей и шаги коллег, уходящих по домам.
И вдруг... с щелчком реле свет погас. В этот момент офис утонул в полной темноте. Я замерла, чувствуя, как моё сердце стучит в груди. Казалось, тишина только усилилась — ни шагов, ни голосов, ни шума работающих компьютеров. Лишь лёгкий шелест ветра за окнами и моё дыхание.
Посмотрела на экран своего телефона, который сейчас был единственным источником света. Время показывало 20:03. Растерянно огляделась в полумраке и вдруг осознала, что всё вокруг пусто. Все разошлись, и я даже не заметила, как офис опустел.
Стук сердца ещё не успокоился. На столе стояла моя чашка с давно остывшим кофе, а документы, которые я аккуратно разложила, лежали передо мной, словно ожидая, когда я продолжу. Алексей Михайлович, как и остальные, тоже ушёл, не сказав ни слова.
Опустила плечи и выдохнула, ощущая смешанное чувство усталости и обиды. Тусклый свет от экрана телефона выхватывал лишь угол стола и часть этих проклятых бумаг. В этот момент тишина казалась громче любых слов, и чувство одиночества навалилось как никогда сильно.
Включила фонарик на телефоне, направив его вверх, к белому потолку. Свет мягко отразился и осветил кабинет, и, хоть не полностью, но достаточно, чтобы я могла различить буквы на документах перед собой. Теперь это стало терпимо — мне оставалось совсем немного, буквально ещё немного докрутить всё до конца.
Продолжила работать, страница за страницей, не обращая внимания на усталость, которая всё сильнее давила на мои плечи. Время текло, ночь проходила как одно длинное и бесконечное мгновение. Но я знала, что должна закончить, несмотря на всё.
Офис казался каким-то нереальным, в полумраке и тишине. Лишь звуки бумаги, шелест листов заполняли пространство.
Никто не мешал, не отвлекал. Я осталась наедине с этой кипой документов и ощущением, что время будто застыло. Стук сердца, дыхание — всё сливалось с ритмом ночи.