Конференц-зал “Орион”, отель “Империал”.
Придёшь — значит, не зря всё это было.
— А.Р.
Меня будто ударило электричеством. На секунду замерла. Не дышала. Просто сидела, впившись взглядом в строчки, будто они могли сами объяснить, что всё это значит.
Алексей. Империал. Восемь вечера. Он знал, где я. Он нашёл меня.
Я посмотрела на часы. Было чуть больше шести.
А в голове уже крутилось только одно: Что, если прийти? И что, если — не прийти?
Я закрыла коробку и встала.
Выбор был за мной. Но в груди уже щёлкнуло — как замок, когда дверь приоткрывается.
И теперь вопрос лишь в том... Зайду ли я в комнату с хищником?
Я всё ещё сидела с открытой коробкой, как будто она могла сама дать мне ответы. Планшет лежал в ней, будто упрёк. Визитка жгла взгляд. А записка… Я перечитывала её снова и снова, будто в этих коротких строчках был скрыт тайный код, который я не могла расшифровать.
"Придёшь — значит, не зря всё это было."
Сердце в груди бешено колотилось. Я не знала, чего хочу больше — пойти туда и услышать объяснение или захлопнуть крышку и забыть об этом навсегда.
Дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошла мама, осторожно заглянув.
— Ты чего тут одна сидишь в темноте? — спросила она, переводя взгляд с моего лица на коробку. И, увидев планшет, приподняла бровь. — Это тот, что ты оставила?
Не ответила. Только вытянула дрожащие пальцы и молча протянула ей записку.
Мама прочитала. Один раз. Второй. Усмехнулась уголком губ и покачала головой.
— Я же говорила, что между вами что-то есть, — заметила с едва скрытым торжеством. — Такие письма не пишут тем, кто просто "ассистент".
Сжала губы, отняла листок и, внезапно для себя, резко сказала:
— Я не пойду.
Мама не удивилась. Только присела рядом.
— Почему?
— Потому что это снова будет игра. Потому что он… — я сбилась. — Он всегда всё делает по своим правилам. Подбрасывает, дергает, ставит в тупик. Я устала. Пусть сам теперь…
— Ну и пусть, — спокойно согласилась мама. — Только, если ты решишь не идти — пусть это будет твой выбор, а не каприз или обиды. Понимаешь разницу? Тебе нужно решить чего ты действительно хочешь.
Я отвернулась к окну. Снаружи вечер постепенно окрашивал небо в глубокий индиго. Где-то вдалеке загорелись фонари.
— У тебя ещё есть время, — добавила мама. — Только не жди, что такие вещи будут повторяться. Не все мужчины вообще осмеливаются признать, что им что-то важно.
Мама уже ушла, оставив меня в этой тишине, наполненной только моим сердцебиением. Я уставилась на часы.
19:34.
Тридцать четыре.
Тридцать четыре!
До восьми — двадцать шесть минут. Я ещё успеваю. Успеваю! Но только если… если сейчас же выйду.