— Шадову и Клюквину срочно нужна помощь…- я вел юркого японца «шашечками» вклиниваясь между чадящими грузовиками и шустрыми «Жигулями». В какой-то момент туша «Леэнд-Крузера», который посчитал за оскорбление, мои маневры по его обгону, обиженно взревел каким-то паровозным гудком и стал прижимать меня к обочине, насилуя ревущий движок.

— Вася, посмотри в бардачке, бляха гаишная валялась. Покажи этим хмырям.

Не знаю, откуда в моей машине взялась большая красная бляха с гербом СССР, возможно, досталась от упыря Князева, выбрасывать ее я не стал, и вот теперь она пригодилась.

Несколько, коротко стриженных, «братков», сидящие в джипе, что еще несколько секунд назад глядели на нас холодными взглядами белых акул, о чем-то коротко посовещались, но сбавили ход, освободив нам пространство для маневра, и я снова пошел на обгон.

Дорога до поселка городского типа Река — это унылое направление, сложенное из двух рядов квадратных плит, с периодически торчащими наружу прутьями арматуры, забитая автомобилями практически круглосуточно, поэтому в город Река мы прибыли аккурат к обеду. Спросив у теток, торгующих семечками и пирожками, что оккупировали пятачок у гастронома- «стекляшки», как проехать к дому, где проживает Хомяков, мы, попрыгав по, кое-как засыпанному шлаком, внутриквартальному проезду, мы наконец затормозили между двумя, оббитыми доской — «вагонкой», бараками. Дверь квартиры с номером «6», неряшливо нарисованным краской на двери, ожидаемо зарыта, на наш стук никто не открывает, приложенное к щели, между дверной коробкой и косяком, ухо результата не дает — кроме передачи «Крестьянский вопрос», транслируемой радиоточкой, никаких звуков за дверью не слышится.

— Пошли… — я досадливо мотаю головой и тяну Василия за рукав — очевидно, что мы опоздали, и Хомяков убежал из своей норы. Во дворе я, из безысходности, оглядывая унылые окрестности и направляюсь к столику, стоящему посреди, заросшего травой, соседнего двора, где четверо мужиков азартно рубятся в домино.

— Здравствуйте… — я не успел дойти до деревянного столика, врытого в землю, за которым игроки, увидев нас, прекратили долбить по столешнице черными, заигранными «костями».

— Мы из милиции…- меня обгоняет Снегирь, выставив на вытянутой вперед руке, свое удостоверение: — Кто-то из вас видел сегодня…

Оказалось, что игроков не четверо, а пять — из-за плеч мужиков выглянул пятый — молодой парень с всклокоченной шевелюрой и выпученными глазами. Этот персонаж испуганно посмотрел на Снегиря и. чуть не запнувшись о лавку, бросился бежать.