— Бедненький, бедненький мой. — как давеча Олеся, меня прижали к мягкой, женской груди, может быть, не такой выдающейся, как у Олеси, но было очень приятно.

— Извини, но давай, все-таки, в больничку съездим, а то ноги болят очень-очень.

Деньги сейчас решают все. Девушка, которая назвалась Наташей, ненадолго отлучилась, после чего принесла мне паспорт на фамилию Пахомов, завела машину и повезла в травмопункт на противоположный конец города. Судя по дерганью машины и ругани моего прекрасного водителя, автомобиль она водила недавно, хорошо, что я лежал на заднем сидении, и всего этого не видел. Нет, безусловно. Прежде чем мы заехали в муниципальную «травму», с ее полными боли и страданий коридорами, мы заехали в пафосную частную клинику, где нам не смогли помочь. Несмотря на евроремонт и флаги всех стран мира на входе, в клинике не было рентгеновского аппарата, а помочь мне могли только предоставлением отдельной палаты по очень суровой цене. Шесть часов ожидания, стоя на травмированных ногах в узком и вонючем коридоре травмопункта меня не вдохновили, но Наташа на несколько минут забежала в кабинет заведующего, после чего гражданина Пахомова уложили на обшарпанную каталку, вне очереди сделали снимок и, в отдельном кабинете, заведующий «травмой», выражение лица которого сменилось с «всех ненавижу» на добрую улыбку, срезав с моих ног, потасканные кроссовки, лично наложил мне, на опухшие, посиневшие щиколотки повязку из тугую повязку и проводил на выход, с пожеланием — заезжать еще.

Привезшая в медицинское учреждение очередного пострадавшего, карета «скорой помощи», послушно остановилась по требовательному жесту стройной блондинки. Доктор, фельдшер и водитель, получив от Наташи по купюре, изобразили нечто среднее между книксеном и поклоном, подхватили меня с каталки и запихнули в салон белого «РАФика», с крестами, после чего наш караванчик (Наташа рулила за каретой, стараясь не отстать), домчала меня до моего подъезда, где до сих пор пахло порогом, а на крашенные стены нашей лестничной площадки было страшно смотреть. Трое мужиков споро вытащили носилки со мной из салона и, велев держаться крепче, почти бегом подняли меня на наш этаж. Пока Наташа поднималась на лифте, медицинские работники, с видом экспертов, потыкали пальцами в выбоины от пуль, после чего дали заключение, что стреляло, как минимум, два автомата.

— Меня здесь не было. — я пожал плечами на их вопросительные взгляды: — Народ говорит. Что на соседа-коммерсанта покушение было.

В квартире меня аккуратно переложили на широкую кровать, и, пожелав не болеть, бригада докторов покинула помещение, а я остался в квартире один на один с незнакомой женщиной.