— И что за следователь мое дело ведет? Я такой фамилии не знаю.

— Новенькая, откуда-то с Севера перевелась, жопу рвет, так что, тебя она точно посадит, она прокурору нашему обещала.

— Ты, Женя сегодня со мной очень откровенный. Девочка эта новая тебе тоже хвост отдавила?

— Ну да…- юрист второго класса пожал плечом: — У нас дом сдается, я с семьей первый на очереди, мы у родителей втроем в комнате ютимся, а она справку принесла, что у с ней бабка живет, которая то ли вдова, то ли муж ее без вести пропал на фронте, поэтому меня в очереди сдвигают, а она вперед меня квартиру получает. Прикинь, война когда кончилась, а бабка, как вдова, все квартиры получает.

— Вам еще квартиры дают? — поразился я.

— Дают, конечно, мы же прокуратура.

— И с какой целью ты мне это рассказываешь?

Кожин замялся, оглядел полупустой зал, затем, согнув свое длинное туловище, наклонился ко мне:

— Мне надо, чтобы этой бабы в нашей прокуратуре больше не было.

— Евгений, а вы хо-хо не хо-хо? Как ты себе это представляешь?

— Не знаю… — следователь пожал плечами: — Но если ты это сделаешь, я тебе должен буду.

— Женя, оказанная услуга перестает чего-то стоить…

— Но ты мне сам еще ни в чем не помог.

— И насколько далеко твоя помощь готова распространится?

— В пределах должностной инструкции и действующего законодательства.

Я задумался — прокурорский следователь, готовый пойти тебе навстречу — дорогого стоит, лишь бы не продешевить.

— Хорошо, Евгений Викторович, давайте завтра с вами в обед здесь встретимся в это же время? Надеюсь, я что-то смогу придумать.

Я вышел из кафе, осмотрелся, после чего, дворами, двинулся к Сердцу Города. Дойдя до Весеннего сквера купил в киоске мороженного, нашел, относительно целую, скамейку и уселся на самый краешек, где не было следов чьих-то ног и сажи от потушенных бычков.

Рассуждая логически, убрать девицу, ведущую мое уголовное дело — это благо для меня, в данный момент она мой враг, наряды с бандой Кузнецова. Убрать следователя и оперов из группы «тяжких» я должен законно, так как любой иной вариант грозит тем, что на меня рано или поздно выйдут. Убрать законно…

Что я должен сделать, чтобы эти ребята нарушили закон, да не просто нарушили, а нарушили цинично, так, что это невозможно будет замолчать? От мысли, пришедшую мне в голову, я отмахнулся, как от, навязчиво жужжащей мухи, больно много телодвижений мне надо совершить, чтобы этот бред стал реальностью. Отмахнулся, но через двадцать минут был вынужден вернуться к ней, а потом, начать ее обдумывать со всех сторон, во всех аспектов, в результате чего понял, что вынужден буду претворить эту бредовую идею в жизнь, потому, что остальные варианты еще хуже.