— Сядь, — сказал я ему. — Ща, давай поедим, а потом я что-нибудь придумаю. Не думается как-то на голодный желудок, идет?

— Зуд даешь? — с надеждой посмотрел на меня Шмель.

— Честно пионерское, — хмыкнул я. — Держусь за красное, — я коснулся галстука, давая понять, что мои намерения самые серьезные.

— Ладушки…

— Вот и славно, приятного аппетита.

Понятия не имею, как буду помогать Шмелю, но что-нибудь обязательно придумаю. Я наконец отправил себе в рот первую ложку молочного супа. Как же все-таки это вкусно. Наверное, схожие ощущения испытывают гурманы в каком-нибудь ресторане «со звездочкой», когда пробуют новое блюдо? Видя, какое удовольствие я получаю от еды, Димка подсуетился и тотчас подвинул мне свою тарелку.

— Махнемся на запеканку? А то я его в горшок с фикусом вылью…

Я покосился на запеканку. Для любого нормального пионера это был как минимум неравноценный обмен. Но я-то ненормальный, не долго думая мы обменялись блюдами, и теперь возле меня стояла вторая тарелка супа, а возле Шмеля — желанные две запеканки. И это если не считать третью, которая «этажом» ниже.

— Так че ты делать будешь, как пойдём… — начал было Димка, но я его перебил.

— Когда я ем, я глух и нем.

Тот возражать не стал, но покосился на Сеню, вовсе проглотившего язык. Нахмурившись и о чем-то задумавшись, Шмель вдруг подвинул к толстяку запеканку.

— Угощайся, че, ты ведь и правда не специально. Всякое бывает.

Сеня отказывать не стал, посветлел лицом. Начал уплетать, как и Шмель, на время забывший про свою пятую точку. Я тоже продолжил поглощать вторую тарелку супа.

К новым реалиям я начал потихоньку привыкать. Я не был исключением из правил, и часто в прошлой жизни размышлял, что был бы не прочь вернуться в юношеские годы. Во-первых, для того чтобы прожить заново счастливые мгновения и эмоции, которых зачастую так не хватало в рутине взрослого состояния. Ну и во-вторых, для того, чтобы исправить ошибки прошлого, каких у каждого вагон и маленькая тележка. Так вот, первое я считай уже сделал. Попал. А вот со вторым вопрос не решался столь быстро. Единственное, о чем я жалел в жизни и что хотел бы исправить, так это мой пропуск, как спортсмена, московской Олимпиады-80.

Помню, с какой одновременно радостью и грустью смотрел я на открытие Олимпийских игр в Сочи в 2014-м году, сидя на стадионе в первых рядах. Это были хорошие места — но я мечтал быть на других, внизу, на стадионе, в гуще спортсменов в нарядных бело-цветных куртках. Уже как тренер, но… Лучше как участник в далеком 80-м…

Так что если бог (или кто-то вместо него) услышал мои мольбы и решил помочь, то дело за малым — осталось новым шансом воспользоваться. Ясен пень! Я не просто так оказался в прошлом за несколько лет до начала Игр, так еще и в спортивный лагерь угодил. А значит, есть отличный шанс и время подготовиться и принять участие в Олимпиаде-80. Осталось только решить проблему, как из легкой атлетики официально переквалифицироваться в бокс из хиленького шахматиста.