— Вы только подальше отойдите, — предупредил я пацанов.

Те сделали несколько шагов назад и замерли в предвкушении. Ну, с Богом, как говорится. Я ткнул палкой в петлю, предусмотренную малолетними конструкторами для ежика. Веревка натянулась, сбивая с колышков перегородку, и петля, обхватив, как надо, мою палку, резко потянула ее вверх. Ветка дерева выпрямилась, как пружина. Я вовремя отпустил палку, сам отпрыгнул назад — бочка торжественно грохнулась на землю. Произошло ровно то, что задумывали юные конструкторы — бочка накрыла два колышка, но вместе с тем сломала мою палку и разбила вдребезги литрушку с кузнечиками. Насекомые, почувствовав свободу, попытались дать деру, но не тут-то было — бочка завалилась и задавила несчастных попрыгунчиков всей своей массой. Покатилась дальше, пока не уперлась в ствол дерева.

— Представьте себе, представьте себе, и нету кузнеца, — я чуть переиначил популярную детскую песенку.

Солома, Шмель и другие ребята, выпучив глаза и открыв рты, смотрели на результаты эксперимента.

— Че-то мы, по ходу, не рассчитали… — наконец, выдавил Солома.

— Самую малость, ага, — согласился я.

Нет, ну конструкция была хороша, но доработки определенно требовала. Ну и приманку новую тоже где-то надо теперь достать.

— Блин, и банки нет, куда новых кузнечиков можно посадить… — задумчиво прошептал Шмель.

— Вы там отрегулируйте, кузнечиков поймайте, а я пойду книжку почитаю?

Однако стоило мне развернуться, как я столкнулся с Сеней, вывернувшим из-за угла. На плече толстяка сидела та самая ящерица, которую Сеня, судя по всему, замордовал уже настолько, что рептилия даже не пыталась бежать.

— А че это вы тут делаете? — с интересом поинтересовался толстяк.

Я видел, как блестят его глаза. Ну конечно, толстяка так и распирало от гордости, что он наконец явился к ребятам аж с целой ящерицей. Да еще и беспрекословно сидящей на плече.

— Ни фига! — Шмель аж подпрыгнул на месте при виде ящерицы. — Королевская!

— Дай погладить? Кусается?

— При желании может палец оттяпать, — Сеня засветившись от счастья, что наконец получил всеобщее внимание, показал палец с кровоподтеками. — В меня она вцепилась, когда дрессировал. Но тебя не тронет, я ей скажу.

Пацаны тут же окружили Сеню, начали гладить ящерицу подушечками пальцев, касаться ее и трогать. Гладили аккуратно, а всё-таки по-хорошему сегодня вечером ящерицу следовало отпустить на волю. Надо будет обязательно Сене об этом сказать.

— Так а вы-то че тут делаете? — снова спросил толстяк.

— Мы… — Шмель замялся, раздумывая стоит ли Сене, который как бы вне нашего отряда, знать о готовящейся операции по поимке ежика-матерщинника.