Кстати, со мной она, как и все, поначалу старалась на людях не разговаривать. Однако деваться ей было некуда. Сколько я понял, попав в Выборг, она оказалась крайне стеснена в деньга́х.
Мой второй червонец рассосался у неё примерно к поединку, и я выдал ей ещё один. Сто́ит отметить, она чётко отрабатывала все вложения. Девушка и правда знала обо всех вокруг много больше того, что они хотели рассказывать.
Её, сколько я понял, специально обучали не только искусству ясновидения, но и разным отраслям психологии. Так что она умела выводить массу информации о человеке, сравнивая свои весьма нечёткие виде́ния с его поведением.
Как я уже говорил, поначалу Татьяна Николаевна пыталась всё-таки как-то вписаться в группу. Где-то неделю спустя она пришла с заплаканным лицом и вдруг со мной громко при всех поздоровалась. Не знаю уж, что там у них случилось, но, похоже, она решила — сгорел сарай — гори и хата.
В общем, с тех пор мы стали активно заниматься теормагом, не парясь о посторонних. Не могу сказать, что благодаря этому прям стал разбираться, но ситуация немного улучшилась.
* * *
— Нет! Репей. Нет! — не выдержала Татьяна Николаевна. — О Господи всемилосердный, да за что же мне всё это⁈ Нет, аспект пламени, способен усилить плетения света через косвенное сродство.
— Погодите, погодите, — возмутился я. — У него же сродство с огнём и металлом и землёй…
— Это прямое, Репей, пря-мо-е, понимаешь — прямое, а косвенное со светом, водой и воздухом, если они в парах, конечно, это же самоочевидно! — Демидова смотрела на меня как на идиота. — Слушай, вот ты хоть раз в жизни плетение создавал…
— Нет, никогда, я же выродок…
— Ой, извини, я не хотела… — смутилась она. — Просто у меня ощущение, что я пытаюсь научить летать, я не знаю, какого-нибудь крота или, змея…
— Рождённый ползать везде пролезет, — парировал я.
— Откуда ты всё это берёшь? — удивлённо спросила Демидова, — я ни разу такого не слышала.
Я пожал плечами и принялся вносить изменения в схему взаимодействия стихий. Чего тут только не было!
Помимо самих плетений, существовали аспекты, коннотации, резонансы и ещё куча странных штук. На изучение всего этого тратились почти все школьные годы. Я же пытался втиснуть всю информацию в десяток занятий.
— Слушай, я это… Хотела сказать… — в глазах девушки отразилось даже что-то вроде восхищения, — короче, ты круто там этих Милославских отделал. Прям так — бам и он уже не встал! А они, между прочим, сильные бойцы.
— Да… — только махнул я рукой. — Вы уж меня извините, но я вас ещё недели две-три теперь теоретически учить буду.