Этиниэ был менталистом чуть слабее Эви. Увы, вместе с языком из памяти разбойника он смог мало чего выудить. Вся голова бедолаги была заполнена блоками — средствами защиты от нежелательного проникновения. При этом установили их туда насильно, скорее всего подчинив парня своей воле.
Моя история удивила Этиниэ даже больше, чем Эви. Эльф, кажется, не мог поверить в то, что всё это не вымысел.
— Я вижу, что ты привычен к войне, — задумчиво произнёс он. — Только знаешь, так легко разобраться в неизвестном оружии, а оно у тебя в руках лежит как родное… Это, честно говоря, что-то удивительное.
— Ну, скажем так, — проскрипел я, — когда-то я был другим и имел прямое отношение к тем, кто создал это оружие. Лина зовёт меня червивым огрызком, и она недалека от истины.
Этиниэ прыснул и сказал:
— Не обижайся, но обкусали тебя и правду знатно, а вот червя в тебе я не вижу.
— Прячется хорошо, — с зевком произнесла Лина, вышедшая на кухню, где мы сидели. — Слушай, Репей, а той белой гадости у тебя случайно нет, — невинно осве́домилась она.
— Гадости нет, — ответил Эви, которая, оказывается, стояла у Лины за спиной, — а сладость имеется, но её дают только тем, кто нормально поест за завтраком. Доброе утро, — эльфийка подошла ко мне и потрепала по голове. — Ты сегодня поедешь в город?
— Да, помогу Йохану оборудование довезти, — проскрипел я, — список покупок дашь?
Когда мы с алхимиком уже собирались выдвигаться, ко мне вдруг подошла Лина и как-то даже виновато сказала:
— Спасибо, что заступился перед мегерой.
— Эви хорошая девушка, просто её очень сильно обидели — проскрипел я. — Лучше бы помогла ей в работе, а не ругала.
— Добрый ты, — тихо сказал Лина.
Йохан при этих словах громко заржал. И правда, к чему это она?..
Глава 13 Скоро, очень скоро
Прохор Фёдорович поёрзал на стуле. Неудобство ему, как и почти всем окружающим, доставляла их сегодняшняя стажёрка. Так, по крайней мере, она велела себя называть. Цесаревна во что бы то ни стало желала лично повидаться с триста восемьдесят шестым. Ещё сегодня, кроме Семёна и Евграфа, присутствовал Василий Ардалионович.
Сам парень явился вовремя, но выглядел, пожалуй, даже хуже, чем обычно. Он поздоровался со всеми и немедленно потребовал документов всех, кого раньше не видел. За ними послали цесаревну, как якобы младшую по званию.
Когда она вышла, Прохор Фёдорович заговорил:
— Навязали на нашу голову, взяли исключительно из уважения к её покойному батюшке. Не человек был — Человечище! — посмотрел лжеинтендант в потолок. Он нисколько не врал и не приукрашивал.