Ещё было несколько мифриловых же наконечников для стрел. Вот где это всё Репей умудрялся добыть?
Племяшка тем временем подхватила откуда-то штуку с длинной трубкой, сноровисто проверила торчащий из неё рожок, потом принялась надевать броню и с непривычной повелительной интонацией бросила:
— Что стоишь, там бой идёт! Помоги им!
Эарнил недолго готовился и рванул наверх. Теперь он замер возле двери и не знал, что делать. Нет, с таким оружием с этой тварью не сладить! Эльф рванул вниз, что-то ему подсказывало, что у Репья там найдётся нужная экипировка. Но почему он сам ей не воспользовался?..
* * *
Я не останавливаясь молился. Только так я мог справляться со страхом, который буквально излучал этот гад. Ощутимо холодало, но пот градом катился у меня из-под каски, заливая глаза.
Умник отошёл. С удивлением я обнаружил, что Этиниэ возится с пулемётом «Печенег». Вот эльф молодец никогда не пропадёт! Я снова сбился с темпа молитвы…
Со стороны ворот раздался грохот. Резко повернувшись я увидел в прорези баллистического щита с десяток фигур, усеянных жутковато светящимися знаками, бежавших в нашу сторону.
Глава 27 Выбор
Враг не мог причинить вреда ни мне, ни отцу Теофилу. Круг надёжно защищал нас. Потому вражина, стремившийся вывести меня из боя, просто заслонял мне обзор. Я же ничего не мог поделать, потусторонний гад источал такой страх, что у меня поджилки тряслись.
Умник опять слегка перегнулся через щит и произнёс:
— Слушай, ты ведь уже большой мальчик и много где побывал, понимаешь — всегда можно прийти к соглашению.
Вот гад, я сбился с ритма молитвы. Ну, раз так, то отвечу:
— Россия не ведёт переговоров с сатанистами, мы их уничтожаем!
— А нас нельзя уничтожить, — спокойно ответил Умник. — Мы хотим этого, но осуществить своё желание неспособны, — говорил он предельно серьёзно. — Отстаньте от нас. Мы уйдём из этого мира и больше не будем вам мешать. Вот зачем ты ломаешь то, что мы с таким трудом строили, а? Ты⁈ Да, ты! Пожил в одном мирке, переполз в другой. А мы не хотим здесь быть, мы не местные, как и люди, но вы уходите, а мы остаёмся в этой клетке!Разве это справедливо? — сменил тактику гад.
— Жизнь несправедлива, — пожал плечами я.
— Это потому что Он несправедлив, — зло выпалил умник.
— Это да — Он милостив, — проскрипел я.
— К кому? — потустороннего гада явно проняло.
— Ко всем! Даже к тебе — дураку, — с трудом выдавил я.
Дальше говорить у меня сил не было, страх так наполнил меня, что я готов был вскочить и бежать без оглядки. Я снова принялся молиться, повторяя заученные слова.