К Марине Львовне.
Сука.
До меня доходит медленно, как до жирафа. Он подходит к ней. Улыбается. Она расплывается. Он говорит:
Влад сжимает мою руку. Его ладонь сухая и теплая, но мне почему-то холодно. Я смотрю на его руки, на свои пальцы, которые он держит, и жду. Внутри всё сжимается в один маленький комок. Мелькает мысль, что больше мне не будет скучно.
— Кристина, — говорит он тихо. — Я долго думал. Ты знаешь, что я серьезный человек. Я не трачу время на пустое.
Я киваю. Конечно, знаю. Влад всегда говорит правильные вещи. Всегда знает, чего хочет. Квартира без ипотеки, жена, дети. Я уже почти вижу эту картинку: светлая кухня, я в фартуке, он в костюме с работы, ребенок рядом в люльке. Только фартук мне не идет, а котлеты я готовить хоть и умею, но не люблю.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — продолжает он.
У меня перехватывает дыхание. Вот оно. Наконец-то. Я ждала этого почти год. Представляла, как он скажет это в ресторане, с кольцом, с цветами, а он говорит в обычном кафе, держа меня за руку, как будто обсуждает сделку. Ну да ладно, зато свадьба будет такой, как я захочу. И сердце начинает быстро-быстро биться, как в каком-то дешевом романе.
— Но не сразу, — и эти слова внезапно отрезвляют меня.
Я моргаю.
— В смысле?
Влад отпускает мою руку и откидывается на спинку стула. Смотрит прямо, не мигая. У него тяжелый взгляд. Я раньше думала, что так смотрят мужчины, которые привыкли командовать, а теперь думаю, что так смотрят те, кто привык, что их слушают.
— Есть один человек, — говорит он. — Мне важно, чтобы ты с ним познакомилась. Его мнение для меня много значит.
— Что за человек?
— Его зовут Олег. Он старше. Он многое понимает. Я хочу, чтобы он увидел тебя. Поговорил с тобой. Мне важно, что он скажет.
Я хмурюсь. Олег. Старше и многое понимает. И кто он такой, чтобы его мнение что-то значило для Влада? Я знаю, что у Влада вроде нет близких друзей: он никого не подпускает, даже меня. А тут какой-то Олег.
— Он твой отец? — спрашиваю я.
Влад смотрит на меня. Долго. Я не понимаю, что у него в глазах. Раздражение? Удивление? Или он просто думает, как ответить.
— Нет, — говорит он наконец. — Не отец.
— А кто? Родственник?
— Нет.
— Тогда кто? Друг? Наставник? Кто-то, кому ты обязан?
Влад чуть улыбается. Одними губами. Не мне, а своим мыслям.
— Можно сказать, наставник. Он появился в моей жизни, когда мне было тяжело. Помог и объяснил некоторые вещи. Я ему доверяю. Больше, чем кому-либо.
Я не понимаю. Я знаю Влада уже год, и он никогда не говорил ни о каком наставнике. Никогда не упоминал никого, кто был бы для него важен. А теперь выясняется, что есть какой-то Олег, чье мнение для него важнее всего. И этот Олег должен посмотреть на меня и решить. Что решить? Гожусь ли я в жены? Маразм какой-то.