Комната оказалась светлой до стерильности. Кровать с высоким изголовьем, кресло у окна, ваза с белыми цветами, льняные шторы. Всё новое, всё чужое, ни одной вещи, которая напоминала бы, что здесь кто-то жил. Девушка показала на столик у окна, потом на дверь:
— Ванная там. Если что-то понадобится, то кнопка у кровати.
Она вышла. Дверь закрылась почти беззвучно.
Я положила сумку на кровать, достала телефон. Ни сообщений, ни звонков. Странно, но интернет здесь не ловил. Я убрала телефон и села в кресло.
За окном расстилался газон — слишком ровный, слишком зеленый, будто его подстригали по линейке. Дорожки, фонари, аккуратные кусты. Я потрогала штору, отдернула руку, прошлась до двери и обратно. Тишина стояла такая, что слышно было, как в дальнем конце дома кто-то открыл и закрыл дверь.
В час дня в дверь постучали.
— Да?
Вошла та же девушка, с подносом. Суп, салат, стакан сока — всё аккуратно, красиво, без единой лишней детали. Она поставила поднос на столик у окна.
— Спасибо, — сказала я.
Она кивнула и вышла. Я села есть. Суп был вкусный, но я ела его и вкуса не ощущала. Начало накапливаться раздражение. Где Влад? Оставил меня одну.
Я взяла телефон, написала: «Ты где?» — и отправила. Ответа не было.
Аня схватила меня за руку и потянула в сторону, к нише за большой напольной вазой.
— Тихо, — прошептала она. — Вон там. Слышишь?
Я слышала. Два голоса. Один из них точно принадлежал Владу, второй вроде был Олега.
— …она справится, — говорил Олег. — Я вижу в ней это. Но ей нужно время.
— Сколько? — Влад.
— Столько, сколько потребуется. Ты же знаешь, что путь не быстрый. Особенно с такими, как она. Она не пустая, Влад. В ней есть стержень. Это хорошо. Но стержень надо правильно направить.
Пауза. Потом Влад, тише:
— Я думал, ты скажешь сразу. Посмотришь и скажешь.
— Я и сказал. — Голос Олега стал чуть тверже. — Тех троих, которых ты приводил до нее, я же категорически отверг. А эту возьму. Остальное — дело времени.
Аня прижалась ко мне плечом. Я чувствовала, как она дышит — часто, поверхностно. Сама я, кажется, не дышала вообще.
— А ее прошлое? — снова Влад. — То, о чем я говорил.
— Прошлое — это не приговор. Ты сам это знаешь. Мы работаем с этим. Чистота — не в том, что было, а в том, что будет. У нее внутреняя чистота присутствует. Но ты же не хочешь, чтобы она осталась такой, как сейчас.
— Нет, — сказал Влад. И это «нет» было до ужаса холодным.
— Вот и хорошо, — сказал Олег. — Значит, вечером и начнем. Сначала общая встреча, потом — индивидуально. Я сам с ней позанимаюсь.
— Ты?
— А что тебя удивляет? Она мне интересна. Такие, как она, редко попадаются. Не пустые, но и не наполненные. С ними работать — одно удовольствие.