– Деньгами такой долг не меряют, – Олег покачал головой. – Это вопрос доверия. Кирилл знает условия.
– Какие условия? – она повернулась ко мне. – Кирилл, какие условия?
– Эль, не надо, – я будто замешкался и принял потерянный вид. Здесь главное не переборщить. Женщина должна жалеть, но не видеть в тебе жалкого отброса, иначе она потеряет интерес, а я потеряю деньги. Тонкая грань.
– Сорок миллионов, – сказал Олег спокойно, будто называл цену за обед. – Кирилл перевозил дорогой товар и потерял его.
Я стоял и смотрел в пол, изображая то ли стыд, то ли отчаяние. На самом деле мне было смешно. Сорок миллионов. Это же надо было такое придумать. Олег умел заливать красиво, с размахом.
– Это не так, – сказал я тихо, но так, чтобы Эля услышала. – Товар у меня украли. Я не виноват, но я за него отвечал и вернуть должен.
– Украли? – Олег поднял бровь. – Расскажи это кому-нибудь другому. Ты был за старшего. Ты отвечал. Товар исчез, значит, ты и платишь.
– Сорок миллионов? – Эля переводила взгляд с него на меня. – Это же... это огромные деньги. У меня столько нет.
– Вот именно, – Олег вздохнул. – Поэтому Кирилл отрабатывает. Пятнадцать лет. Год уже прошел. Осталось четырнадцать. Пока не вернет всё до копейки. Или пока я не решу, что хватит.
— Пятнадцать лет? — она ахнула. — Это же... это полжизни.
— Ну, не полжизни, — Олег усмехнулся. — Чуть за сорок ему будет и освободится, если будет жив, конечно.
Я стоял и молчал. Пусть думает, что я жертва, я не должен казаться хищником.
– Я могу... – Эля запнулась. – Я могу что-то сделать? Ну, там, поговорить с кем-то? Найти деньги?
Олег посмотрел на нее будто с интересом.
– Милая, вы не найдете сорок миллионов, даже если очень постараетесь. И не надо ни с кем говорить. Это не те люди, с которыми можно просто поговорить.
– Но...
– Кирилл, я понять не могу, зачем ты свою женщину сюда притащил? Слушать нытье у меня никакого желания нет, – Олег повернулся ко мне, делая вид, что ужасно раздражен.
Я стояла возле домика и курила. Руки тряслись так, что сигарета прыгала между пальцами, и я злилась на себя за это. Ну чего ты, Эля? Ну чего ты, как девчонка? Подумаешь, поговорили. Подумаешь, предложили. Не убили же. Не изнасиловали. Просто поговорили.
А внутри всё равно колотило. Как будто я только что вышла из кабинета зубного, где мне полчаса сверлили без наркоза, и теперь стояла на улице и не понимала, что это было.
Дверь за спиной скрипнула. Я даже обернуться не успела, как руки Кирилла обвились вокруг моей талии. Он притянул меня к себе, уткнулся носом в шею.