А потом мы целовались. Не как друзья. И не по пьяни, хотя по пьяни тоже. Но не так, как обычно целуются приятели, которые просто решили проверить, что там у них между ног. Это был настоящий поцелуй — с языком, с дыханием, с его рукой на моей шее. И я не остановила. Вот в чем пиздец.
Мы не трахались. К счастью, или, наоборот, к сожалению. Может, если бы потрахались, я бы быстрее забыла своего женатика. Но тогда бы потеряла друга по барам. Я вовремя остановилась, сказала, что мне надо домой. Он не настаивал: вызвал такси, посадил, а сам дальше поехал тусить. А я всю дорогу домой смотрела в окно и чувствовала себя предательницей.
И кого я, собственно, предала? Женатого мужика, который сам изменяет своей благоверной? Это же абсурд — изменять женатому любовнику. Это как украсть у вора. Но мне всё равно хреново. Значит, я влипла. По-настоящему. Пиздец.
Лежу, смотрю в потолок. Если бы мне было похуй на Кирилла, я бы сейчас не парилась: поржала бы над Егором, над его поцелуем, над своей пьяной головой. А я не ржу. Я чувствую, будто сделала что-то грязное. Будто изменила мужу. Хотя какой он мне муж? Он чужой муж. Чужой. Женатый. Красивый. Мудак.
Телефон вибрирует. Егор:
«Как ты? Живая?»
Смотрю на сообщение и не знаю, что ответить: написать «нормально» — соврать, написать «хреново» — дать ему повод думать, что между нами что-то было. А что было? Поцелуй. Один. Два? Я не помню. Может, три. Удаляю уведомление. Иди нахуй, Егор. Сначала работа.
Работа — это отдельный вид ада. Я администратор в элитном салоне красоты. «Элитный» — это когда клиентки платят в три раза больше, чем в обычном, но требуют в десять. Улыбка, кофе, а то и шампанское: «конечно, Ольга», «обязательно, Инга», «простите, что мастер задержался на минуту». Я умею. Я хорошо умею. Даже с похмелья. С клиентками я даже матом не ругаюсь.
Сегодня с утра все бесят. Мастера косятся, потому что я бледная, как труп. Ленка спрашивает, всё ли нормально. Я говорю: «Всё нормально». Она не верит, но отстает. Иду в подсобку, глотаю обезболивающее, запиваю водой из кулера. Смотрю на себя в зеркало: глаза красные, лицо припухшее. Красотка. Просто королева. Ебаная.
К обеду становится легче. Или я просто перестаю замечать, как болит голова. Поток клиентов, звонки, записи, кофе. Я механически улыбаюсь и говорю правильные слова, а внутри — пустота. И мысли о Кирилле: где он, почему не пишет? Я ему не писала. Он мне тоже. Уже несколько дней молчания. Может, он уже забыл меня? Может, у него таких, как я, вагон и маленькая тележка? Может, я просто очередная дура, которая повелась на красивую морду и хороший секс?