— И я горжусь ее успехами, Макото, — снова удивительно честно, гордость неподдельная. — Но ее обида на меня слишком велика. Я понимаю, я совершал недостойные и недопустимые поступки. Был слаб духом. Всё это в прошлом, — ложь, ложь, наглая ложь. Ничуть мой тесть о своих любовницах не сожалеет, даже наоборот.

Возникла небольшая пауза, не требующая лишних слов, и я промолчал, позволяя говорить собеседнику.

— Выпить сакэ получится только с сыном. И погреться в онсене, разговаривая о политике — тоже. У меня как раз есть приглашение в отель Нисияма, старейший в мире, более тысячи лет истории. И там же один из старейших во всей Японии горячих источников. Я очень хочу наладить с тобой отношения, зять. Признаюсь, с корыстными целями — я хочу через тебя подобраться к моей звездочке Мияби и снова начать общаться уже с ней, как и прежде. А потому, Макото, позволь пригласить вас обоих на горячие источники в ближайшую субботу. У вас ведь не намечены планы на выходные? И Ринне-тян тоже, если она пожелает. Раньше, я помню, обе мои дочери любили онсены. У меня к тебе есть очень любопытное предложение.

Удивительно правдивая речь для того, кто сейчас по ту сторону трубки. Почти без обмана.

— Простите, Цуцуи-сан, но в эту субботу мой отец женится.

— Мои поздравления ему. Искренне счастлив за то, что он нашел свою вторую половину, несмотря на почтенный возраст, — ложь. Мой папа Субару-сану полностью безразличен. — Может быть, тогда еще через неделю? Ты не представляешь, как тяжело в этот оталь попасть и какие важные люди там бывают. Окане Цукиши, как я слышал, посещают онсен Нисияма минимум дважды в год. Соглашайся, зять, не оскорбляй меня отказом, — про Цукиши-саму очередной обман.

Подумалось, что Амацу-но-Маэ, возможно, имела шансы побывать на открытии этих источников. Хотя это и маловероятно. О чем-то со мной все-таки хотят переговорить. Попросить денег на избирательную кампанию, например. Зачем еще нужны миллиардеры, кроме как для того, чтобы давать деньги коррумпированным политикам? Это естественный симбиоз.

— Я узнаю мнение Мияби, — пообещал я. Оная притихла у меня под боком. Сейчас это была не грозная Красная тень и не Кагуя, а просто девушка, не знающая, как ей дальше общаться с отцом. — Доброй ночи, Цуцуи-сан.

Длинная пауза затянулась на несколько минут.

— Макото… — нерешительно начала моя супруга. — У меня очень глупая идея, не смейся над ней, пожалуйста. Как ты думаешь, если политическая карьера отца начнет развиваться и он станет премьер-министром, он сможет отменить этот дурацкий закон о тысяче кицунэ? Это же уложение времен сёгуната.