— Жить придется в апато, на это твоей зарплаты хватит. Если нет, будешь еще и лицом благотворительного фонда. Ты и правда думал, что из-за перелома правой руки всё кончено? Я вот слышал про американского бейсболиста, что тоже сломал правую, но начал бросать левой и добился успеха. И ты сможешь, — понятия не имею, был ли такой американец. Если вдруг нет, скажу, что ошибся. Ошибка — это не обман.
— Билли Кид, — произнес юноша. Прозвучало как кличка бандита с Дикого Запада. — Он сломал правую руку в детстве и бросал левой. Но я уже слишком старый.
— Тоже мне, пенсионер, — рассмеялся я. — Не хочешь тренироваться — не надо. Но девочки из Фурин, все как одна — твои фанатки, рассчитывают на твою помощь. Побеждать в роли тренера не менее почетно. Жду тебя в Кофу, это не обсуждается.
— Хорошо, я приеду, — сдался молодой человек. Мне показалось, что у него попросту кончились силы спорить. Но это поправимо. Одно печенье с ханасеки в день и он снова будет полон энергии.
— Макото, ты волшебник! — объявила Мияби, когда я повесил трубку.
— Всего лишь скромный бухгалтер. И мои бухгалтерские способности твердят не упускать подобный актив. Где еще мы найдем в нашей глухой провинции профессионала подобного уровня?
Следующие несколько часов буквально за руку пришлось вести Тайфу сначала до станции, а затем и до Кофу. Так запросто одним «протрезвей» токсины из организма не вывести, а потому звезда бейсбола периодически снова начинал уплывать и его приходилось контролировать, подбадривать, направлять и надеяться, что он не упадет с лестницы и не угодит под грузовик. Хотя, может быть, оказавшись в ином мире, добрый юноша стал бы настоящим героем, рыцарем или магом.
Пришлось еще и съездить за Тайфу на железнодорожный вокзал — так проще, чем направлять его в незнакомом городе.
Выглядел недавняя звезда бейсбола откровенно плохо. Лохматый, лицо отекшее, одежда неопрятная и грязная, правая рука загипсована и на перевязи. Тяжело было узнать в этом пропойце, благоухающем виски, красавца-спортсмена.
— Я… ик… жалок, — признал бейсболист, встреченный мной на платформе. И в целом он был прав.
— Исправь это, — потребовал я. Мог бы «приказать», но это было бы неправильно. Нельзя вот так насильно ломать людей. — Я не буду читать проповеди. Просто исправь. Поехали, Тайфу-кун, покажу твое новое жильё.
— Казума Сёта, так меня зовут на самом деле. Тайфу — это глупое прозвище, публичный псевдоним. Его больше нет, разбился на лыжах.
— Ты глянь, Мизуки-тян, какого милого мальчика нам в соседи привезли, — услышал я голос Амацу-но-Маэ, когда мы с бейсболистом вышли из машины рядом с апато неподалеку от моего дома и школы Фурин.