Пришлось еще раз рассказать ту же историю о снежном человеке, которую до того презентовал искателям. Разве что исконно американского бигфута заменил на тибетского йети. Какой-то гайдзин, не то немец, не то француз, сказал, что ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой. Что же, осталось еще девятьсот девяносто восемь.

— Почему вы? — задал логичный вопрос благодарный слушатель.

— Я человек без лишних амбиций и патологически честный. Я не оставлю всё легализованное золото себе, мне хватит малой доли.

— Могу я с ним поговорить? Увидеться? — с затаенной надеждой спросил Фрост.

— Встретиться сможете не раньше, чем вас снова впустят в Японию. Видеосвязь тоже исключена. Понимаете почему? По возвращению на родину могу устроить телефонный звонок. Хидео-сан, как вы понимаете, умеет пользоваться смартфоном. Но с вас организация того, что никто чужой не получит запись переговоров. И на английском ОН не говорит, как вы понимаете.

— Yes! Yes! Thanks! — мне даже немного совестно стало за то, что обманул этого большого ребенка, готового так легко поверить в чудеса. Но с другой стороны, в чем же обман? Он получит свой разговор с Хидео-саном, с минамигоном. А то, что это буду еще и я, условия сделки никак не нарушает.

— А вот скажите, откуда у вас оказался мой ноутбук? — решил я прояснить один вопрос и заодно проверить, сработает ли мой лисий детектор лжи на этом подозрительно честном сегодня браконьере.

— A Japanese hacker sold me your laptop. (Японский хакер продал мне ваш ноутбук), — а еще говорил, что я плохо вру. Хэнк-сан на покерном турнире с такими навыками обманщика вылетел бы уже на первом круге.

Впрочем, нежелание признаваться в преступлении я понять могу. Другой Макото тоже всегда с безукоризненным честным видом заявлял о своей невиновности, даже когда все улики были против него и он оказывался в тюрьме.

— Sorry. Я хотеть видеть ваш друг, — в общем-то, мы с мистером Фростом получили друг от друга то, чего хотели. Я — информацию об оборотнях, он — обещание телефонного разговора с минамигоном и возможность увидеть «настоящего» кицунэ. И, что иронично, он ее на самом деле получил, узрев меня.

Чем ближе к экватору, тем короче сумерки. Вот и на Гавайях темнеет стремительно быстро. Как будто бы Аматэрасу-сама прячется за ширмой горизонта. Закончив с переговорами, мы вышли во двор арендуемого конспирологами дома. Мой нос тут же уловил ароматы жареной курятины. В зоне для барбекю Кайлани и Мияби колдовали над мясом. Вот же сексисты американские! Стоило в их компании появиться хорошеньким женщинам, так запрягли их заниматься готовкой. Шучу, конечно же. Более чем уверен — Мияби и Кая-тян сами вызвались, глядя, как неотесанные гайдзины святотатствуют, переводя хорошие продукты попусту.