— Расскажите больше об этом детекторе. Возможно, я смогу отыскать его в Японии, — попросил я с видом полной вовлеченности, буквально став копией Такахаси, расспрашивающего о минамигоне. — На каких физических принципах он работает? Сможете ли вы его повторить? Собрать прямо здесь еще один и развеять все мои сомнения?

— Оборотни, меняя внешность, выделяют… Od-Schwingung von Reichenbach, — американец поправил очки с видом университетского профессора, читающего лекцию. — Существует сплав, вступающий с ними в резонанс. Улавливая вибрации резонирующего металла, возможно делать выводы, — все-таки на японском мой собеседник говорил не очень хорошо, постоянно прислушиваясь к наушнику. А когда к уже привычными вставкам на английском добавились немецкие слова, яснее не стало.

— Од что? — переспросил я. — Не знаком с таким научным термином.

— Odin vibrations, в честь германского верховного божества. Really, нет никакого Одина. Есть лишь природные явления, названные его именем Карлом фон Райхенбахом, выдающимся ученым девятнадцатого века. Эти германцы — они делали потрясающие открытия, но не всегда спешили их обнародовать. В вашей стране тоже занимались изучением Од-вибраций, но всё засекречено настолько глубоко, что даже я не смог добыть информацию.

— Допустим. Есть какие-то вибрации и сплавы. Вы можете это как-то доказать? Продемонстрировать? — продолжил я раскручивать его. Если существует еще один детектор или компас — лучше мне их стащить, во имя спокойствия всей тысячи японских лисиц.

— Не могу. Но прекращайте ломать комедию, мистер Ниида, вы совсем не умеете лгать, я уже всё о вас понял, давайте говорить серьезно.

— Если серьезно, то моя жена не кицунэ и ваш детектор на нее не среагировал бы. На мою Мияби точно нет, но… — я сделал мнгозначительную паузу и собеседник подобрался, чувствуя сенсацию.

— Это вторая девушка? Yes? — с затаенной надеждой спросил он. Все-таки, несмотря на уверенный тон ранее и информацию о таинственных мистических вибрациях, неопровержимых фактов в его распоряжении нет.

— Нет, Кайя-тян местная, с Оаху. Вы пали жертвой стереотипов, навязанных массовой культурой. Кто вам сказал, что кицунэ — это обязательно женщина? Конечно же, я имею в виду не себя…

Это была откровенно глупая шутка, надо признать. Мне стоило бы тут же рассмеяться, показывая, что я не всерьез. Но, видимо, слишком сильное влияние оказал на меня озорник Хидео-сан.

— Мистер Кикучи! — воскликнул Фрост. — Как же я не догадался! Все сходится. Хорош собой, атлетичен, молод, в центре женского внимания, постоянно подшучивал надо мной. Really kitsune!