Мэй, не теряя времени, добежала до первой базы, но дальше не продвинулась. Ученицы Ханамидзуки быстро подобрали мяч. И это всё! Как только наша лучшая отбивающая ушла с позиции — справляться с бросками могучей девочки стало некому. Ни Хина, ни Тика, ни кто-либо другой ей оказался не соперник. Сакурай-тян и вовсе расчувствовалась и удалилась в раздевалку, в подтрибунное помещение, после того, как дважды не успела не то что отбить, а даже взмахнуть.
Торамасу-тян, правда, совершила еще один маленький подвиг и с наглостью, какой позавидовала бы кицунэ, перебежала на вторую базу, пока ученицы из Ханамидзуки замешкались. Но это меньше, чем ничего. Чтобы получить единичку к счету, нужно вернуться на домашнюю базу. Без отбивания это почти невозможно.
Проиграть сильному сопернику в финале — это, конечно, не катастрофа, что бы там Натори-тян ни выдумала. И девочки, и тренеры уже получили свои дивиденды в виде приглашения в хорошую школу, но… но хочется же победить. Так сильно, что прямо душа горит! Мне даже почудились запахи дыма и гари… о нет… не показалось. Это из нашей раздевалки, причем дым буквально столбом повалил.
Развивался пожар явно стремительно, иначе я, с моим тонким чутьём, заметил бы его намного раньше, как сильно ни увлекло бы меня происходящее на поле. Сейчас же… о лицемерная Инари, в раздевалку же незадолго до того ушла Хина-тян!
Я не какой-то там герой, который всех спасает. Но какой нормальный человек будет стоять и смотреть, когда ребенок может погибнуть в огне? Тем более, самому мне эта стихия не враг.
Краем сознания отметил, что в руках Натори-тян уже телефон и она звонит пожарным. А Тодороки — вот кто настоящий герой — решительно хромает в сторону двери, обматывая вокруг своего лица мокрое полотенце. Нет-нет-нет… нельзя так.
Я, может быть, и медлительный толстяк, но у меня обе ноги здоровые и ожогов я не боюсь.
— Жди здесь! — бросил я Каэде-куну и несколько грубовато отпихнул его в сторону. Сказал тем самым тоном, какого невозможно ослушаться. Приказал. Был бы здесь бравый пожарный Рюджин Рюта… работа как раз для него. Но нет, тут есть только толстый бухгалтер, куча несовершеннолетних девочек, охромевший Тодороки, побледневшая Натори и спортивного вида широкоплечий мужчина — тренер команды противников. Но что-то он не рвется в огонь. Это всё я отметил походя, уже шагая в затянутую дымом раздевалку.
— Сакурай! Хина! — позвал громче. Не откликается. Может быть, не услышала, из-за шока или треска огня… о плохом лучше не думать. Интуиция орет, что я еще не опоздал.