Перед отъездом в отпуск я дал поручение риелтору и почти уверен, что нас дожидается готовая сделка с нынешними владельцами недвижимости. Своё собственное жилье — важный этап в жизни любого человека. Это стабильность. У предыдущего Макото, между прочим, никогда не было постоянного дома. А у меня будет, уже есть. Это слегка волнительно.
Еще в поезде написал всем важным для меня людям, что вернулся, что всё хорошо, а небольшая задержка несущественна.
Вернувшись я даже на кухню для перекуса не пошел, что для меня совсем-совсем нетипично. И чемоданы распаковывать не стал. И посещение душа отложил, хотя следовало бы, особенно если Мияби тоже хочет помыться. Но я просто упал на свою собственную кровать, не снимая одежды, и лежал, глядя в потолок, впитывая осознание того, что какими бы прекрасными ни были дальние края — родные места все равно лучше. Никаких больше длинных отпусков. И самолетов! Вот с этими летающими порождениями кошмарных снов мне точно не по пути!
Вернулись мы в родной Кофу в субботу, а в воскресенье — снова в дорогу. Навестить моих родителей, отдать сувениры, показать фотографии, рассказать, что на Гавайях хорошо, но лучше, чем на родине, нет места нигде. Ну и просто позволить воочию убедиться, что мы живы и гайдзины ничего с нами страшного не сделали.
Папин дом за те месяцы, что я на ферме не бывал, решительно преобразился. Из ухоженного, но всё же холостяцкого логова, он превратился в цитадель уюта. Ни одному мужчине, включая меня, не организовать всё так, что заходишь и понимаешь — всё на своих местах, согласно всем писаным, неписаным и даже гипотетическим правилам феншуя. Похоже, что за тридцать лет в храме Инари Кагами набила себе руку на уборку и наведение порядка.
И кулинарию. Увидев отца, я не сразу поверил своим глазам. Мой вечно худой, почти высушенный отец начал поправляться! Вот что означает пища, приготовленная с любовью. Никогда я не видел, чтобы мой папа столько ел, как во время застолья, накрытого матушкой. Я, признаться, всё еще несколько сердит на нее. Не из-за того, что бросила нас с сестренкой — понятно, что это она не по своей воле — а потому, что могла бы быть умнее, хитрее и не попадаться, как и положено настоящей кицунэ. Увы, для лисицы Кагами на удивление бесхитростная. Так-то это хорошее качество, но в то же время и слабость.
После обеда я вызвался помочь с посудой и у нас с мамой небольшой разговор получился. Мияби в это время отвлеклась на Дандо-саму. Ей кот с превеликой охотой подставляет бока, чтобы погладила. Папа же бросился собирать нам гостинцы. Мы, понятное дело, не за едой сюда приехали, но отказываться ни от деревенских яиц, ни от жирненькой куриной тушки я не стану.