— Тофу-тян, части тела хозяев — не игрушка!

— Братик проснулся!

Тика что, дежурила под дверью, чтобы появиться сразу же, как я очнусь?

— Дай погладить, — потребовала девочка. Я ловко изловил кошку и протянул ей, хотя очевидно, что просила сестра не о Тофу.

— Да нет же! Ты что, реально не понимаешь? Дай хвост погладить! Я не отстану! Я, может быть, всю жизнь мечтала потрогать пушистый лисий хвост! А у тебя он самый пушистый по впечатлению. Пушистей, чем у Акеми, мамы и Рея. У мамы, если честно признаться, вообще какой-то заурядный. Но я её всё равно люблю! Так дашь погладить? Только не говори, что потом! А я тебе свой! Когда научусь превращаться. Всё по-честному. Без обмана! У лисят, между прочим, шерсть самая мягкая, не то что у старых лис! Твоя единственная возможность! Я-то не ты, не буду для родни козлиться.

— Ладно, твоя взяла, но не тут и не сейчас. Тофу наверняка испугается лиса.

— Выкрутился! Надо было сразу тебя пощупать, когда показывал, — Тика-тян показала розовый язык.

— Макото! — в спальню ворвалась Мияби и сдавила меня в объятиях. Едва-едва успел передать котенка сестре. — Это очень больно было? Ну… когда хвост растет?

— Скорее щекотно. Вот так, — и защекотал ее, а затем и сестренку, приблизившуюся опасно близко. Зря они считают, что толстяки медленные и безобидные. Мы те еще источники повышенной щекотальной опасности.

Милый семейный момент был прерван самым кошмарным прибором во вселенной — телефоном. Я практически полностью уверен, что в этих устройствах живут ёкаи, намного более пакостные, чем милые пушистики кицунэ. Иначе как так получается, что они звонят всегда в самое неподходящее время? Когда я обнимаюсь с супругой, когда у меня руки жирные от жареной курочки, или в те моменты, в какие я занят творчеством и пальцы перепачканы краской?

А может быть, коварный мировой ИИ следит за нами через камеры и микрофоны все тех же устройств и делает всё, чтобы «кожаные мешки» не расслаблялись?

В общем, звук мелодии вызова соответствовал Акияме Момо, а потому я отпустил жену в пользу бездушного аппарата.

— Аэлла! — так, должно быть, могло бы звучать гайдзинское «алло» на диалекте высокого эльфийского.

— Ваши приветствия всегда так необычны, Ниида-сан, сразу видно творческого человека, — прощебетала Акияма-тян. — Звоню вас обрадовать. Это произошло! Мы вернули на родину две подлинных каменных статуи! Обе! И ту, что где-то отыскала Хошино-сан, и из Музея Принцхорна. Они сейчас на наших складах, скоро начнем подготовку к выставке! Желаете посмотреть?

— Желаю! — выпалила Тика. Слух у нее тонкий, воистину лисий, но как-то он опережает работу мозга.