Хидео-сан: есть задача, которая тебе по плечу. Нужно передавать письма в тюремную камеру, заключенному, на которого я укажу. Через адвоката, администрацию или иным способом. Необходима максимальная анонимность.

old_debt: выполнимо. Жду письма и имя заключенного.

Хоть Ян Цзюнь, он же Дзюнтаро, и преступник, но ему ставишь задачу и получаешь результат без лишних вопросов. Именно тот, на какой рассчитывал. Это подкупает. Он идеальный подручный злодея… вот такого, как Хидео-сан. Не героем же мне свою темную часть личности считать?

Я замыслил использовать совершенно незаконный, даже антиконституционный, способ давления на заключенного, чья вина судом не доказана. Но кому вообще интересна презумпция невиновности, когда мистическая интуиция лиса-обманщика громко орет «это он»?

Ночью меня кинуло в жар. Тот самый, особенный, какой приходил ко мне нечасто. По пальцам рук пересчитать можно. В этот раз все ощущалось как-то серьезнее — я как будто горел изнутри, наполнился до краёв внутренним огнем, и вот-вот вспыхну вместе с одеялом. Я ведь не устрою в корпоративной квартире пожар?

— Макото, ты весь горишь, — донесся до меня сквозь туман обеспокоенный голос Мияби. Очень хотелось ей сказать, что это ерунда, что такое бывало уже не раз, в том числе в ее присутствии, и паника неуместна, но не смог разлепить пересохшие губы.

Все мои внутренние резервы в эти минуты уходили на генерацию тепла и совсем немножко на работу мозга. Мысли под черепной коробкой ворочались лениво, как толстые коты. И даже мурлыкать начали. Размеренно так, в подозрительно знакомом ритме. Мурр… мурр… мурр… Тофу-тян! Ох ты ж моя милая кошечка. Пришла погреться. Ну правильно, я согласен, ни к чему этой бездне тепла пропадать зазря. От меня в эти минуты, наверное, можно половину Йокогамы обогревать. А ведь энергетика — одна из главных проблем современности. Человечеству всего-то нужно перейти от ископаемого топлива на лис-оборотней. Очевидное решение. Кицунэ в каждый дом! Мы будем дарить людям тепло, свет, пушистость и совсем немного проделок…

— Братик! Что с тобой?

Ладошка Тики, прикоснувшаяся ко лбу, показалась сделанной изо льда, как у незабываемой Асагавы-сан. Она что, специально держала руку в морозилке перед тем, как подойти меня проверить? Или это разница температур?

— Я сейчас Акеми позвоню! — вызвалась Тика. Ну и чего она паникует? Неужели не помнит, что в прошлый раз всё само прошло?

— Нет, не ей! — из смартфона Мияби уже доносились гудки.

— А че это не ей? Акеми-семпай лучшая. Ну… после вас с братиком.

Как и положено императорской крови. Есть странная ирония в том, что Ёрико-тян получила прозвище Аматэрасу.