— Особенная, — с улыбкой счастливого человека ответил Акияма. И я бы даже ему позавидовал, не будь у меня повода периодически улыбаться точно так же.
Интерлюдия. Мизуна, треххвостая кицунэ
Красиво одеваться всегда являлось маленькой страстью Мизуны. Она следила за модой, насколько позволяли Старшие из храма. У нее имелось несколько идеальных шелковых кимоно яркой расцветки и даже странную гайдзинскую моду она успела распробовать. Ох, как госпожа старшая жрица орала на нерадивую подчиненную, застав ту примеряющей дамскую шляпку. Может быть, потому Мизуну и сочли лишней? Такой, какую не жалко отдать на опыты немцам.
И Момо-тян, сестре милейшего Гэндзи-сана, как будто кто-то подсказал ключик к этой Мизуны слабости. Но кто? Ни Фумико, ни Айка о тайной страсти товарки по несчастью не знали. Их держали раздельно и больше чем парой слов перемолвиться не получалось. Хикару? Только если той передали информацию старшие. Вот они наверняка в курсе всего. Надо же, ничем не примечательная Хикару-но-Ёри и вдруг возглавила один из основных храмов. Мир воистину безумен.
Наряды! Лучше о них, чем о том, как спятило мироздание, пока она оставалась камнем.
— Фумико очень не понравилась современная одежда, которую ей предложили, — говорила Акияма, — и потому я взяла на себя смелость подобрать самые разные варианты. Размеры прикинула по статуе. Вот, для начала стиль кэжуал, как на мне.
Увидев обтягивающие, словно вторая кожа, тонкие черные штанишки из эластичной ткани, названные леггинсами, Мизуна пришла в полный восторг.
Бивако-сама, настоятельница ее первого храма, сочла бы такой стиль верхом распутства. Да что эта старуха, окаменевшая еще в эпоху Мейдзи, вообще понимала! Надо будет попросить Гэндзи ни при каких обстоятельствах не петь для нее.
Нет, не по адресу вопрос. Акияма, каким бы приятным мужчиной ни являлся, волшебной силой превращения камня в женщину не обладает. Всё дело в том граммофоне с огоньками, какой она подметила. Амано, от которого не отлипала Хикару, его выключил и унес, обращаясь как с величайшей ценностью. Полностью очевидно, что дело именно в музыке, а не пении. Хотя голос у Гэндзи-сана такой чарующий и притягательный. Еще и песню он выбрал по-настоящему волшебную и романтичную. Сердце цвета красного вина. Ничего поэтичнее она в жизни не слышала.
Мизуна обратила бы на него внимание даже без факта чудесного избавления от каменных оков. Высокий, стройный, богатый, уверенный в себе, умеющий, если надо, повысить голос на младших, то есть сестру, но не сбивающийся на истеричный крик. Настоящий аристократ. Интересно, у него есть титул? Лучше бы нет. Эти благородные семейства свысока посмотрят на невесту со стороны. А Мизуна цель себе наметила. В конце концов, имеет ведь она право влюбиться, не думая заранее о последствиях?