Но эта боль — ерунда. Ещё один стремительный прыжок к новой пальме. И сразу второй. Резко выглянуть из-за дерева, отпрянуть от просвистевшей над ухом стрелы и, пока враг накладывает на тетиву следующую, ещё один быстрый рывок. Вот треть дистанции, что нас разделяла, и пройдена. Ещё несколько прыжков-кувырков — и мы доберёмся до края прибрежной пальмовой рощи. В густоте джунглей у этого лучника, каким бы он мастером не был, против Ло шансов нет. Это здесь мы для него, как на ладони, а сам он от нас укрыт зарослями. Очень скоро чужак потеряет своё преимущество.

Ещё один прыжок, и ещё одна просвистевшая мимо стрела. Враг сместился левее. Это его не спасёт. Снова прыгаем. Колдун чётко прокладывает маршрут от дерева к дереву, когда надо, смещаясь то влево, то вправо. Между нами и лучником всегда тот или иной пальмовый ствол. Мы почти уже добрались до заросшей кустами опушки.

Йок! Как больно! Вылетевшая из зарослей горящая ярко-алым огнём полоса настигла нас в середине прыжка. Голова вместе с шеей, рука, часть груди — падают в одну сторону, всё остальное — в другую. Калёная Плеть — а чем-то иным этот могучий дар быть не может — разрубила меня на две части. И тигриная шкура не помогла.

— Допрыгался!

Довольный голос принадлежит кому угодно, но только не лучнику, к которому прорывался колдун. Тот мгновение назад стрелял в нас с совершенно другой стороны. Обманули! Их двое!

Но это ещё не конец. Ло не сдался. Для виду пару раз дёрнулся и лежит, притворяясь трупом. Врагам ничего неизвестно про проглоченную нами жемчужину. Сепан с Вепрем сумели сохранить те две штуки, что оставил им Ло вместе с прочим. Одна лежит у меня в кармане, вторую колдун проглотил ещё там, на Суши. Стоит врагам подойти поближе, и я, изгнав Ло, удивлю их. Обе мои руки целы, хоть и находятся на разных частях разваленного надвое тела. Я способен взмахнуть, что той, что другой.

— Последний у пляжа. За пальмой.

— Помню. Подранок.

— Берём его в клещи. И не спеши. Кто его дары знает? Один уже задал нам шороха. Лучше издали подстрелю.

Нас они уже вычеркнули. Переговариваются, как ни в чём не бывало. И голоса такие спокойные. Ну давайте же, подойдите ко мне.

— Ладно. Я захожу слева, ты справа. Справляемся луками.

Увы, мимо меня они едва ли пройдут. Но, может, это и к лучшему. Пока будут окружать барона, незаметно сращу себя снова в единое целое. И скорее бы уже. Боль терпеть я умею — и похлеще рубили — но лежать куском мяса — приятного мало.

— Китар!

И на кой он орёт? Впрочем, наши враги и так знают, за какой из пальм он сидит. Та часть меня, на которой осталась голова, лежит так, что мне видно, как в паре десятков шагов от меня крадучись выходит из зарослей человек с луком в руках. Именно человек. Не демон, не зверолюд. И одежда обычная: кожаные штаны и похожая на мою длиннополая безрукавка, пошитая из шкуры шестилапого тигра. За пояс заткнут топор, на спине висит притянутый к ней ремнями колчан, из которого торчат стрелы. Понятно, что мужик пришёл сюда с Суши. Не местный.