ставшая следствием трудной бессонной ночи, проведённой за лихорадочной подготовкой документов. И всё же в лифте отеля, когда зеркальная дверь плавно закрылась, оставив их наконец одних в блестящей кабине, Александр поймал её встречный взгляд. Он увидел в глубине этих уставших глаз не только привычный рабочий блеск. Глубже, в мягкой тени ресниц, теплилось то самое невысказанное обещание — и ему вдруг показалось, будто ради него он и оказался здесь. Он не успел опомниться: график, билеты, Париж — всё сложилось слишком быстро, её рукой. Но об этом он сейчас не думал. Она молча улыбнулась самыми уголками губ — той особенной улыбкой, которая яснее любых слов говорила: «Мы здесь. Только мы». И в ту же секунду он почувствовал мощный прилив сил. — Номер люкс на шестом, — тихо сказала Лидия, когда лифт плавно остановился. — У нас есть ровно час до первого делового завтрака с партнёрами. Её слова прозвучали одновременно как сухое напоминание о долге и как тонкий намёк на ускользающую возможность. Александр молча кивнул, послушно следуя за ней по безлюдному коридору отеля. Горечь сорванного, отменённого отпуска с Дашей на мгновение полностью отступила перед острым, пьянящим предвкушением. Но первое зерно горького сомнения упало в его душу уже за завтраком. Когда его нога под столом нечаянно коснулась её ноги, она мягко, но при этом абсолютно недвусмысленно отодвинулась в сторону, поспешно поправив плотную салфетку. — В девять у нас встреча в офисе на улице Божон, — деловито напомнила она, даже не поднимая глаз и пристально глядя в раскрытый ежедневник. — С Павлом Викторовичем. Тот самый контрагент, кто особо настаивал на личной встрече именно в четверг. Помнишь? Нужно постоянно быть в тонусе. В её ровном голосе не было прямого отказа, в нём была лишь железная, удушающая логика графика, который она сама же хладнокровно и составила. Графика, теперь не оставлявшего им места ни для чего, кроме бесконечного бизнеса. День начался именно так, как она и предписала — без малейших пауз, без лишних интимных взглядов. Впереди их ждали только дорога в офис в давящей тишине и утренний Париж за холодным стеклом машины, мелькающий мимо, как чужой, далёкий сон. А через час они уже сидели в просторной переговорной, наполненной напряжённым, звенящим ожиданием. За длинным столом, покрытым тёмным деревом, стояли графины с водой, аккуратно разложенные папки, ноутбуки. Александр привычно держал лицо, но внутри чувствовал тупую усталость и странную отстранённость. Он машинально крутил в руках