Глава 8
Страница 32 из 56
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8

Страница 32
чужим. Вот почему он неделями сидел дома. Вот почему так упрямо избегал её глаз. Их романтическую поездку он тихо, трусливо превратил в семейную — и ничего ей не сказал. Несколько дней она звонила тайком от него — Париж, Лион, Марсель. Голос её оставался безупречно деловым, блокнот был открыт, а ручка быстро и уверенно чертила строки. Один из звонков был особенно важен; перед ней на столе лежали распечатки с французскими адресами: — Добрый день, Павел Викторович! Это Лидия из «Столичного Траст-Банка». — Лидия, здравствуйте! Рад вас слышать. Собираетесь к нам, как я понимаю? — Именно так, — солгала она легко, почти мягко. — Мы с Александром Владимировичем планируем быть в вашем парижском офисе на следующей неделе, чтобы лично согласовать абсолютно все вопросы. Встречу на четверг, в десять утра, улица Божон, пятнадцать, можно считать подтверждённой — не меньше трёх часов. — Прекрасно! Мы как раз очень ждали вашего звонка. — Отлично. Я уже забронировала для нас рабочий номер в гостинице у Опера и полностью подготовила все документы. Трубка плавно легла на рычаг. В её ежедневнике уже не оставалось свободных белых клеток: перелёт, трансферы, деловые кварталы, бесконечные ужины, где говорят исключительно о контрактах, а вовсе не о Сене. Никакого Монмартра, никакого пляжа — того, о котором, ей казалось, так трепетно мечтала Даша. Последним в её списке остался генеральный директор «Северных Сталей» — офис в Дефансе. Палец завис над вызовом на долю секунды, а потом уверенно нажал на кнопку: — Добрый день, Владимир Сергеевич! Это Лидия из «Столичного Траст-Банка»… — А, Лидия, здравствуйте. Жду. — Благодарю. Всё согласовано: мы с Александром Владимировичем будем у вас в четверг, в три часа дня, офис в Дефансе. Александр Владимирович особо настаивает на личной встрече именно в этот день и просил выделить нам не менее трёх часов. — Понял. Жду в четверг. Без опозданий. — Без опозданий. До встречи в Париже. Когда она закрыла ежедневник, за окном уже окончательно гасли огни. «Отпуск» с дочерью на бумаге превратился в плотную цепочку аэропортов и конференц-залов, а Франция отныне сулила им только мелькание такси между изматывающими встречами. Лидия спокойно собрала папки, распечатала обновлённый график и выбрала для себя новый, подчёркнуто строгий костюм. В зеркале примерочной она увидела вовсе не обиду, а ровную, ледяную готовность: он начал эту игру трусливым молчанием, а она закончит её своим безжалостным расписанием.

Глава 8

Глава 8 Александр поднялся на второй этаж глубоко за полночь. Огромный дом тонул в сонной, звенящей тишине, которая нарушалась только его собственными глухими шагами по коридору. Он шёл в свою спальню, механически, прямо на ходу развязывая галстук, когда внезапно заметил узкую полоску света под дверью Дашиной комнаты. Этот свет был приглушённым и неярким, идущим скорее от настольной лампы, а не от люстры, и Александр отчётливо понял, что Даша ещё не спала. Осознание, что лучше зайти, кольнуло раздражением и тревогой разом. Весь вечер, с того момента, как он положил трубку после разговора с Ольгой, его не отпускало тяжёлое ощущение: дома уже что-то сломалось — и чинить придётся ему. Вина была не сентиментальной, а деловой: сорванная поездка, холод жены, очередной разрыв, который он создал сам. Увидев блёклый свет, он понял просто: отмалчиваться дальше нельзя. Он коротко постучал. В затянувшейся тишине за дверью он интуитивно улавливал присутствие дочери, но никакого ответа так и не последовало. Тогда он медленно толкнул створку и вошёл. Даша сидела на подоконнике, зябко закутавшись в большой свитер. Перед ним была совершенно не та взрывная, импульсивная девочка, которая могла бы в ярости кричать и швырять вещи, а тихая, глубоко ушедшая в себя чужая душа. Она неотрывно смотрела в окно, но взгляд её оставался абсолютно пустым, будто она видела перед собой не ночной сад, а собственную внутреннюю пустоту. От неё веяло тем холодным, мертвенным спокойствием, которое было в сотни раз страшнее любой бурной истерики. — Даш, — тихо начал он, нерешительно останавливаясь на самом пороге. — Можно? — Делай что хочешь, — буркнула она, не меняя позы и по-прежнему не отрывая взгляда от тёмного окна. Её голос был совершенно плоским, без единой живой интонации. — Ты же всегда так и делаешь. Александр сделал осторожный шаг внутрь комнаты. — Можно поговорить? Она ничего не ответила и даже не повернулась в его сторону. Но в тёмном стекле окна он отчётливо увидел, как её глаза, до этого момента совершенно неподвижные, медленно и с видимым усилием перевели взгляд — не на него самого, а на его смутное отражение. В них не было привычной злости, только тяжёлое, совсем взрослое утомление и то самое леденящее непонимание, от которого становилось не по себе. — О чём? — наконец глухо спросила она, всё ещё продолжая глядеть на его отражение. — О командировке, которую ты якобы никак не мог отменить? Или о том, как ты позвонил маме и прямым текстом сказал, что нам с ней там совершенно «не место»?

назадназад
1 ... 30 31 32 33 34 ... 56
впередвперед