Глава 10 Рассветный сон, липкий и прерывистый, совсем не принёс облегчения. Максим проснулся от собственного же внутреннего напряжения: все мышцы были скованы, а в висках глухо стучала тупая, знакомая боль недосыпа. Он тяжело провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть навязчивые остатки ночных образов — чернильную темноту сарая, тёмное пятно крови на досках и её пугающую, мертвенную бледность. Было ещё совсем рано, но отлёживаться дальше смысла не имело, ведь работа оставалась единственным, что сейчас имело чёткие контуры и не требовало мучительных душевных усилий. Холодный душ немного помог: ледяные иглы воды привели мысли в порядок и вернули телу привычный тонус. Он оделся быстро, деловито, даже не глядя в зеркало. Настенные часы показывали, что выйти из дома нужно было ещё полчаса назад. Спустившись в холл, он заметил лишь торчащий из-за высокой спинки кресла девичий хвост. Даша сидела там, зябко поджав под себя ноги, и при первом же звуке его шагов резко выпрямилась, будто её снизу вытолкнула невидимая тугая пружина. — Наконец-то, — голос её прозвучал не как обычное утреннее приветствие, а как горькое обвинение и огромное облегчение одновременно. — Я жду тебя здесь уже полчаса. Нам нужно срочно поговорить, прямо сейчас. Максим тяжело вздохнул про себя, даже не замедляя шага к выходной двери. — Даша, я правда не успеваю. Давай вечером. — Нет! — Она стремительно вскочила с кресла и в два быстрых шага настигла его у самого порога. — Мне нужно сейчас, иначе я тут просто с ума сойду. Он остановился и повернулся к ней, одним внимательным, оценивающим взглядом считывая её состояние: острый испуг, глухое упрямство и ту отчаянную настойчивость, которая сейчас явно перевешивала даже собственный страх. — У меня важное совещание ровно через сорок минут. — Тогда я еду вместе с тобой. Поговорим по дороге, прямо в машине. Это прозвучало уже не как робкое предложение, а как настоящий ультиматум. Максим на секунду встретился с ней прямым взглядом, увидел в глубине её глаз ту самую разъедающую вину, которая грызла её с самой прошлой ночи, и коротко кивнул. — Хорошо, поедем. Но только с одним условием: ты будешь говорить предельно по делу и быстро. Они вышли на улицу, где их сразу обняло тёплое, уже летнее утро. Прохладный воздух свежо пах травой и молодой зеленью, а с высоких лип напротив доносился оглушительный, беспечный птичий гомон. Контраст этого живого праздника природы с тяжёлой, удушающей атмосферой внутри дома был по-настоящему разительным. Максим уверенно