Глава 4 Эд надолго замер у самой двери кабинета, так и не решаясь войти: сердце его бешено колотилось в грудной клетке, удушливо ударяя в самые рёбра изнутри, в горле совсем пересохло, а каждый новый вдох казался раскалённым песком. Его ладонь нервно скользнула по гладкой дубовой поверхности, но в груди по-прежнему клубилось странное беспокойство; за долгие годы дружбы они делились с Максимом очень многим, но никогда прежде ему не приходилось обращаться к другу с подобным. За открытым окном усадьбы шумно листвой переговаривались вековые деревья, и их привычный шелест, который обычно успокаивал его после тяжёлых дорог, сегодня только усиливал эту нарастающую тревогу. Мысли его снова невольно вернулись к Кире: Эд отчётливо вспомнил её потемневшие глаза, в которых так странно читались и отчаянная решимость, и робкая девичья надежда, и то, как предательски, до тихого всхлипа срывался в трубке её звонкий голос. В памяти тут же всплыли суровые слова отца: «Женские просьбы — это всегда очень опасная вода, сынок». Но как он мог сейчас отказать ей, если уже пообещал помочь? Эд глубоко, шумно вздохнул, окончательно собираясь с духом, но свежесть не принесла ему долгожданного облегчения; пальцы его по старой привычке нервно поправили футболку, после чего рука сжалась в кулак, и два коротких, отрывистых стука гулко разнеслись в звенящей тишине усадьбы. Теперь ему оставалось лишь слепо верить в то, что их давняя мужская дружба выдержит этот неловкий момент, и он решительно переступил порог кабинета. — Не помешал? — спросил он с наигранной, неестественной бодростью, отчаянно пытаясь удержать маску спокойствия. Максим даже не поднял головы, бросив коротко, сухо и совершенно не отрываясь от раскрытых документов на столе: — Заходи. Эд остановился прямо на середине просторной комнаты, не зная, куда деть свои дрожащие руки. Яркие солнечные полосы от жалюзи лениво дрожали у его ног, лишь сильнее подчёркивая всю звенящую неловкость этой внезапно затянувшейся паузы. — Макс, тут… — он запнулся на полуслове, тяжело сглотнув вставший в горле ком. — Ко мне сегодня обратились… В общем, есть одна девушка, которая сейчас отчаянно ищет работу. Меня очень просили помочь устроить её именно к нам, в «Белый сад». И я… я сдуру пообещал хотя бы разузнать, возможно ли это вообще. Максим перестал писать. Он медленно поднял глаза и внимательно посмотрел на Эда, и в его знакомом взгляде на долю секунды мелькнула привычная, чуть высокомерная насмешка, но сквозь неё уже отчётливо проглядывало настоящее