любопытство сильного человека. — Девушка? — переспросил Максим, плавно откидываясь на высокую спинку кресла. — Кто-то из наших? Эд нервно потрогал воротник рубашки, будто тот вдруг начал физически мешать ему дышать посреди этой звенящей тишины. — Не совсем, — он неторопливо потёр шею, упрямо отводя глаза в сторону окна. — Сестра той самой Киры… Ну, ты ведь прекрасно помнишь… Та, что была вчера… Максим на секунду глубоко задумался, вспоминая вчерашнюю встречу: выгоревшее платье, тихий голос и то, как она слушала про Грома без всякого расчёта. Где-то под рёбрами снова кольнуло то странное, равное чувство — и он привычно, почти зло отодвинул его в сторону, ведь за сутки банк, бумаги и отцовский тон уже сделали своё дело: он успел убедить себя, что это была лишь жалость к потерянной девчонке, случайный тёплый час, который умному человеку не стоит тащить дальше, так что в памяти осталась только удобная, сухая картинка — бледное лицо, скромная одежда и застенчивая полуулыбка, — а всё остальное он насильно держал запертым. — Неужто вчерашняя встреча… так серьёзно задела за живое самого Эдгара? — спросил он с лёгкой насмешкой, но при этом пристально и зряче глядя на друга. — Или просто твоё сердце внезапно дрогнуло? Эд беспокойно переступил с ноги на ногу, и скрип его подошв гулко, неестественно громко разнёсся по притихшему кабинету. — Дело… довольно щекотливое, — начал он глухо, будто вслепую нащупывая каждое новое слово. — Кире правда очень нужна помощь… Она лично попросила меня… Максим молча сложил руки домиком, полностью прикрыв ими нижнюю часть лица; его взгляд в один миг стал тяжёлым, пронзительным и цепким, словно он насквозь просвечивал собеседника. — Влюбился? — внезапно спросил он, и в его низком голосе впервые за разговор прозвучала неподдельная, искренняя весёлость. — Неужто наш признанный ловелас Эдгар пал беззащитной жертвой любви с самого первого взгляда? Эд густо вспыхнул, точно пойманный на проказе мальчишка, и его крупные руки машинально сжались в кулаки, но секунду спустя покорно разжались. — Да ну, брось, — пробормотал он, отчаянно пытаясь вернуть лицу привычное безразличие. — Просто… симпатичная девушка, так поможешь Свете, сестре Киры, без лишних расспросов и без привлечения отцов? Давай поступим по-взрослому, Макс. Максим тихо усмехнулся, искренне наслаждаясь этим редким смущением друга, но при имени Светы в памяти снова всплыл тот самый камешек, который он сам положил ей в ладонь. Он сжал челюсти и мысленно отмахнулся от этой глупости: бедная