Глава 8
Страница 40 из 56
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8

Страница 40
созерцал этот нелепый хаос у своих ног — валяющийся пластиковый стакан, расползающуюся лужу и помятые, грязные лилии, — будто видя во всём этом убогом разгроме прямое отражение собственной жалкой лжи. И вдруг посреди этого хаоса для неё всё окончательно встало на свои законные места — как удар под дых. Серебряная рамка. Комната в «Белом саду». На снимке отец Громовых и тот молчаливый парень из парка, которого звали «Эдом»: свободный, свой, хозяйский. А этот перед ней тогда бормотал про «друга семьи» и «один кадр на двоих» — голос дрожал, руки врали. Она видела. Почти поняла. И сама себя предала: глянула на «Патек Филипп», на ремень — и выбрала блеск вместо глаз, отшвырнула рамку, лишь бы не разрушить сказку. «На той фотографии был настоящий Максим», — ударило сейчас с безжалостной ясностью. А этот… жалкий актёришка. Как она могла быть настолько слепой — и жадной? Себя она ненавидела сильнее, чем его. Она резко оттолкнулась от кафельной стены. Её движения теперь стали быстрыми, выверенными и отточенными холодной, расчётливой злостью. Она демонстративно прошла прямо мимо замершего Эда, даже не удостоив его мимолётным взглядом, решительно приблизилась к тумбочке и принялась лихорадочно сгребать в сумку свои немногочисленные вещи: телефон, дорогие крема, глянцевые журналы. Абсолютно всё, что хоть как-то напоминало ей о времени, потраченном здесь впустую. Когда её пальцы нащупали на гладкой поверхности тумбочки его дорогие часы, она без малейшей тени сомнения швырнула и их внутрь сумки. Контрибуция. Чистая, ничтожная плата за её безнадёжно испорченные нервы. Кира порывисто сбросила халат, нервно бросив его прямо на кровать. Ткань беззвучно упала на белоснежное покрывало. Эд непроизвольно отвёл взгляд в сторону, но Кира к этому моменту уже окончательно вычеркнула его из своей реальности. Она рванула к шкафу, не глядя выдернула единственное платье — то самое, в котором была в день аварии. Одевалась она быстро, почти вслепую, не заботясь о движениях. Влажная ткань неприятно прилипла к вспотевшей спине, пальцы мелко дрожали, и капризная застёжка долго не поддавалась, но она ни на секунду не останавливалась. — Значит… это правда, — её голос был низким, хриплым, и в нём теперь совершенно не было дрожи, только режущий, чистый лёд. — Ты мне тогда нагло солгал. С самого начала. Фотография уже тогда кричала — а я заткнула уши твоими часами. Ты — подделка. Ты… просто никто. Обычный никто, и звать тебя никак! Эд продолжал глухо молчать, не находя оправданий. Он попытался было
назадназад
1 ... 38 39 40 41 42 ... 56
впередвперед