удобную, чтобы её можно было в две руки брать. Чтобы чай пить. И чтобы на ней… чтобы на ней обязательно было что-то красиво нарисовано. Она отчётливо видела, как его мозг тщетно пытается переварить эту неожиданную информацию. Его брови слегка поползли вверх, а в глазах читалось вовсе не привычное раздражение, а полная, абсолютная растерянность. Он без проблем мог бы купить ей изысканный фарфоровый сервиз Limoges, а она упрямо просит обычную кружку. — Ты… ты уверена? — не удержался он, растерянно вглядываясь в неё. — Может, что-то ещё? Что-нибудь… — Нет. Кружку. — Она сказала это твёрдо, и в её ровном тоне отчётливо прозвучал тихий вызов. Молчание повисло между ними тяжёлым, неловким пологом. Александр молча смотрел на дочь, на её не по-детски серьёзное лицо, и вдруг с твёрдой, пугающей ясностью осознал всю глубину разделяющей их пропасти. Он был готов штурмовать бутики на Вандомской площади, а ей нужна была простая кружка. Чтобы пить чай. Ему стало неловко — до злости на самого себя. Не слёзное раскаяние, а холодный факт: он не знает, какая кружка ей нужна. Какой рисунок. Какого размера. Пьёт ли она чай по вечерам. Про дочь у него в голове почти пустой файл. — Хорошо, — глухо сказал он. — Кружку. Большую. С рисунком. Я… поищу. — Не ищи. Просто купи ту, которая тебе… которая покажется тебе тёплой, — тихо сказала Даша, и в словах прозвучала совсем недетская усталость. Он кивнул коротко. Скандал был бы проще — там хотя бы понятные правила. А тут его поймали на пустом месте. — Я привезу, — пообещал он уже ровнее, как задачу в список. Несложную. Выполнимую. — Окей, — тихо сказала Даша и снова отвернулась к окну. Разговор был исчерпан. Александр вышел, закрывая дверь без звука. В коридоре он на секунду остановился, ладонь на прохладной стене. «Кружка. Большая. С рисунком. Тёплая». Странный пункт. Но раз пообещал — сделает. И в этот момент в кармане завибрировал телефон. Лидия: «Саша, срочно нужна твоя подпись под поправками. Высылаю сейчас». Он машинально потянулся к экрану — и кружка уже отошла на задний план, вытесненная привычным, настоящим делом. *** За окном палаты город только просыпался, окутанный прохладной, серебристой дымкой. Первые лучи весеннего солнца золотили верхушки старых лип, но в самой палате по-прежнему царил мягкий, уютный полумрак. Кира стояла у зеркала в ванной, неторопливо совершая привычный утренний ритуал. Её движения были размеренными, почти ленивыми. Вчерашний порывистый визит Светы теперь казался далёким и совершенно незначительным