За это я ему поведал только общие черты своего маршрута: откуда начал, сколько прошел и почему не остался. Тут мужик заинтересовался всерьез, так как с этой стороны у их Леса еще никаких контактов не было. Мои намеки на личную бедность и сильную заинтересованность в орудиях труда он воспринял здраво, но снимать с себя штаны не полез. Я его вполне понимал: экипировка эльфов была ничем иным, как качественной и однообразной униформой. Наконец, он тяжело вздохнул и выложил на прилавок пять золотых монет Пана, предупредив, что за каждую монету я буду должен петь как птица «линтарр» с приходом весны.
Пел я от души и долго. Эльфийский отряд, оставив нам с командиром хороший запас поджаренного на углях мяса и воды, ушел на патруль дальше. Я вспоминал все подробности своего путешествия, а также увиденного, услышанного и понятого. Общение затянулось аж на двое суток, Аквилл надолго задумывался, не стыдился повторять вопросы, уточнял. Лишь одна монета досталась мне легко — за рассказ о встрече с темными эльфами и описанием леса, в котором я с ними поимел конфликт. Интересно, откуда у свежеиспеченной расы такая внезапная настороженность к подземным собратьям?
Впрочем, я заставил скуповатого эльфа расстаться со всеми монетами. Что для одного деньги, то для другого совершенно иной уровень качества жизни, причем на перманентной основе! В каждом Доме Матери был свой ассортимент товаров, и цены на некоторые вещи доходили до умопомрачительных цифр, но также там был открыт для Бессмертных ассортимент определенных «начальных наборов». Тот же «лот новичка» из туники, набедренной повязки, сандалий и пояска с огнивом и кремнем стоил ровно одну золотую монету. И оставался с Бессмертным до тех пор, пока тот не решит избавиться от этих вещей, закинув их в раскрытый рот Купели. А у меня было пять монет!
Когда эльф распрощался со мной и исчез в сумраке подступающего вечера, я, охрипший, голодный и злой пошел ловить рыбу. Золото лежало в пространственном кошеле, его я потерять не рисковал, а вот сглупить, неправильно потратив — запросто.
С утра я насел на джинна, жадно перебирая возможные варианты для личного обмундирования. Разгуляться было категорически негде. Один золотой стоили «лоты новичка» — одежда и пояс с огнетворящими камнями, мешок с затягиваемой горловиной, с парой рыболовных крючков, мотком крепкой и тонкой веревки и фляжкой, короткий нож с точилом, лопата, топорик, плащик… И всё. Кинжал? Двадцать пять золотых. Хороший походный плащ с капюшоном? Сорок пять. Список из «вечных» предметов венчали приличные: копье, сапоги, штаны и тяжелая куртка. Сто золотых! За каждый!