Я тупо кивнул, не до конца въезжая в тему.

— Ну вот. Так бы она померла с голода или с обрыва вертанулась и шею бы себе сломала. И всё. Вы же Бессмертные — воскресаете…

Со стороны Патриции раздался невнятный звук.

— В общем, бери ее, отведи воооон на то чисто полюшко. И убей к хренам. Часик подождешь — воскреснет поблизости.

Я, пребывая в ступоре, кивнул в знак благодарности, взял Патрицию за ручку и повел в поле. В чисто, маму его, полюшко. Отойдя где-то на километр от будущего поселения барона и найдя небольшой бугорок, который с натяжкой можно было бы назвать холмиком, я быстро раздел девушку. Та снова издала слабый и странный звук. Я немного виновато посмотрел в ее рассеянные глаза и сказал:

— Ну, ты это…прости, если шо.

…и дал ей в лоб.

С выбросом Ки в полную силу.

Девушку отнесло метров на пять и протащило по траве еще немного. Шея сломана, наверное. Померла точно. Разглядывать не хотелось. Неприлично все-таки на чужой труп пялиться, человека смущать.

Сидя на холме и ожидая, пока Патриция воскреснет, я напряженно думал. О ежах. Рожание ежей — это наша, русская тема. Ее, конечно, могут понять другие носители языка и фольклора, но не в этом дело. Дело то нечистое какое-то. Почему ежи? Почему не ливень из кашалотов? Выросшие на плечах кроты? Внезапная лактация у мужика? Почему именно рожание ежей? Совпадение? Нет, не думаю. Зато точно знаю, что ни при каких обстоятельствах, ни за что, даже под угрозой пыток, я не прикоснусь к чему-то, носящему название «Дикая Магия». Не-не-не.

Из задумчивости меня вывел девичий крик, звонко и отчаянно повторяющий одно и то же: «фак! фак! фак!». Я оглянулся и нашел взглядом Патрицию: она шла ко мне по полю, продолжая надрывно выкрикивать одно и то же. Ее тело, что лежало неподалеку, уже исчезло. Подойдя, она бросилась обниматься и начала рыдать, что-то заунывно бубня сквозь слезы. Успокоилась она не быстро, езда на пассажирском сидении в собственном теле произвела на девушку гнетущее впечатление. Она долго вытирала об меня слезы и сопли, даже пытаясь обвинять на английском языке в том, что я, видите ли, не догадался ее убить сразу. Ну охренеть теперь. Впрочем, каких-либо иных мер утихомиривания женской истерики кроме обнимашек и поглаживания по голове я не знал. Устаканилось оно как-то само.

Патриция без вопросов согласилась показать свой Статус барону, а тот, не особо горя желанием, поделился со мной увиденным.

«Сирена для зеленокожих — ваш голос для расы гоблиноидов звучит невероятно привлекательно и услаждает их слух»

«Третье благословление Принцессы — испускаемые вами газы выходят бесшумно и не имеют запаха»