Тем временем маг привел обратно Патрицию и кратко бросил барону загадочные слова: «Оковы Жестокости Человека». Барон нахмурился и задумался. Посидев так, он обратился ко мне:

— Тут у нас проблема, Соломон. Оковы Жестокости — это заклинание, которое мало кто может наложить. И мало кто будет это делать — запрещенное оно. А плюнуть в суп императору или его женам у «пустой» Бессмертной вряд ли бы получилось — нет к нему вам ходу. А что это значит? — он многозначительно помолчал и отхлебнул отвара из кружки, потом сам и ответил. — Это значит, что девочка моталась по лесу и пощупала центр Дикой Магии. Этакий кристаллик, висящий в дрожащем воздухе. Редкость и опасная…

— Видел я такой, — с умным видом брякнул я.

— Трогал? — голос Мирона стал ну очень далек от задумчивого. Человек напрягся.

— Нет, — честно сказал я, понимая, что дело табак.

— Статус покажи! — безапелляционно потребовал Мирон по прозвищу Курган. Но добавил извиняющимся тоном. — Иначе прогоним обоих. Мы так уже с десяток людей потеряли — убить пришлось или изгонять. Один чихал пыльцой… аж целым облаком, та жглась очень сильно. Другой ежей рожал. Натурально. Одного за другим. Добили его из жалости. Еще всякое было. Показывай статус.

Этого делать откровенно не хотелось. Нет у меня там ничего особенного, но очень неприятно — как душу незнакомому человеку показываешь. Но переборол. На запрос Мирона о демонстрации полного статуса ответил согласием. Системный запрос мигнул и пропал. Лицо у мужика разгладилось.

— Дикая Магия — хренотень непредсказуемая, может всё извратить. Причем часто так, как будто над тобой пьяные боги издеваются, — поведал он задумчиво и продолжил: — Так. Вернемся к нашей бабе. Проклятие, Матерью клянусь, явно ей досталось от Дикой Магии. Та может одарить жадного дурака целой пачкой различной дряни. Снять его для обычного честного рошванца — никак. Дорого, опасно для снимающего магистра магии, требуется много сил и ингредиентов. Таким проклятием работорговцы наказывали ну очень сильно провинившихся перед ними людей. Суть в том, что разум запирается в клетке из тела, ему оставляются лишь базовые навыки. Ходить, лежать, есть, спать, избегать холода или тепла. А сам человек все видит, все слышит, все понимает, но ничего не может. Проклятые медленно сходят с ума. Вот так-то.

— И что? Всё? Девчонке не помочь? — мрачно спросил я. Ничего себе «участь хуже смерти». Не думал, что так быстро с этим столкнусь.

Барон ухмыльнулся.

— Можно-можно. Ей дважды не повезло. Первый раз, когда схватила Дикую Магию, а второй, когда встретила тебя. Ты ж ее кормил, поил, заботился? Так?