Не теряя больше ни секунды, я развернулся к нашим обелискам, положил ладонь — и обнулил один из них. Они подчинялись моему управлению, и это оказалось удивительно-легко: монолит виталиса разрядился до конца боя и перестал действовать, его сила просто перетекла мне в руку и заполнила её до максимальных 22 энз. Именно так, моя энергоёмкость была равна энзу на каждый процент обнуления. И 22 энергии для моего уровня было оч-ч-чень немало.

Обычно маг кастует заклятия доступной ему силы и они стоят определённое число энзов; маг может усилить их, вложив больше — но чем больше усиление, тем выше риск не справиться, что магия выйдет из-под контроля и получится срыв. А у нультов риска срыва не было, ибо обнулённая ими магия была полностью усмирена. Да, у нульта нет своей магии и мне приходится постоянно добывать её откуда-то, изощряться, осознавать возможности в ситуациях, когда кажется, что их уже нет! Но зато я могу вкладывать в любое действие столько энзов, сколько захочу.

— Исцеление! — воскликнул я, как жаждущий, который в пустыне обрёл способность призвать воду. Бухнул в себя 12 энзов виталиса и почувствовал, как живительные силы возвращаются и разливаются по всему телу, а раны стремительно зарастают. Тошноту как сдуло.

Вы смоделировали эффект «Исцеление». Эффективность в руках неспециалиста равна 50%; умение «Медик 2» улучшает любое лечение на +20%, итого: +43 хита (51/80).

Состояние «Изранен» снято.

Счастье есть, и справедливость тоже. Теперь мне не грозила смерть с одного удара, и я метнулся к двойнику, выхватывая меч. Он увидел меня из-за голема и тут же уклонился от тяжёлого удара металлической ручищи, проскользнул стражу за спину и встретился со мной лицом к лицу. Маской к маске.

— Во имя Глубин! — исступлённо крикнул Алекс, и воздух вокруг моего двойника конвульсивно дёрнулся, из него полилась… нет, даже не вода, а тёмная, бурая слизь, достаточно жидкая, чтобы течь быстро, но достаточно плотная, чтобы свиваться в десятки жирных, дрожащих от жадности щупалец, которые заполонили всё пространство вокруг босс-Яра и обвили его сверху-донизу, как змеи Лаокоона. Его фигура темнела в клоаке змеящихся тентаклей, стремительно рассекая их ударами клинка, водно-склизлые щупальца лопались, но их было много, и они душили воина со всех сторон, мешая наносить удары.

Голем развернулся и начал заносить ручищу. Но мой двойник был ещё недостаточно обездвижен.

— Расти, — прошептал я, стремительно наклонившись и коснувшись рукой поверхности моста, которая заросла тонкими лианами и шипами.