— Это не лесть! — она схватила меня за рукав, такое слабое, но решительное прикосновение, полное эмоций. Умеют же девчонки.
— Слушай, царевна. Вот ты выросла как правительница, с детства полюбила власть и привыкла манипулировать неподготовленными претендентами. Это я могу понять, дурное наследие и воспитание. Печально, что тебе не жалко тех, кто гибнет в Шпиле. Но чёрт с ней, с человечностью, злая так злая. А неужели тебе не хочется хоть раз перестать притворяться, хоть раз перестать менять маски и просто стать самой собой? На минутку? Это же такая свобода.
Алара смотрела на меня одновременно удивлённо и лукаво, приоткрыв алые губы с блестящими жемчужными зубами.
— А если это и есть я сама?
— И тебе нравится быть лживой и жестокой?
— Я не такая.
— Ничего иного, кроме обмана и жестокости, я в твоих уровнях пока не видел.
Царевна прикусила губу и посмотрела на меня уже практически восхищённо.
— Откуда ты такой взялся, — не веря спросила она. — Загадочная маска, проклятие и сильный взгляд. Как бы я хотела заполучить тебя в рабы, ты даже не представляешь. Что бы мы могли вытворять вместе! Если я тебя повергну, это будет праздник. Вот увидишь.
К концу её речи стало уже ясно, что царевна издевается. Не без доли истины, которая есть в каждой шутке, отчасти она и правда мной восхищалась. Но психологическая битва была отнюдь не выиграна: Алара хихикнула, очаровательно улыбнулась и величаво двинулась вверх. Я смотрел, как тонкое платье на голое тело очерчивает её формы, одновременно проступающие и неуловимые. Она была как кошка, играющая с мышами, и на секунду ей удалось меня обмануть, надеюсь, в последний раз. И очень надеюсь, что вместо мыши она встретит, не знаю, хотя бы голодного лиса. А лучше волка. Чёрт его знает, какой я зверь.
Шестой уровень раскрывался перед нами, это был мрачный, готический зал из тёмного камня, украшенный множеством статуй, вмурованных в стены, изогнутых в муке и агонии. Они словно окаменели заживо, руки и фигуры скорчены, лица искажены. «Тени» — так назывался этот ярус. Кажется, мы вступили на территорию Павших, которых и пытались освободить.
Алара замерла на чёрном постаменте, словно живая статуя самой себе, и привычно смотрела сверху вниз. Гордое лицо светилось величием — словно Шпиль штурмовала не тройка начинающей шушеры восьмого уровня, а вершились дела эпических пропорций. Хотя для мирных племён Долины Велария эта битва и правда могла оказаться судьбоносной: если мы победим, то изменим их жизнь.
Алекс любовался царевной с горящими глазами, ну прямо восхищённый подданный. Похоже, если юный маг выживет, Алара будет сниться ему как минимум до конца пубертатного возраста. Петрович не обращал на красотку внимания, мельком глянул, не нашёл ничего интересного и теперь внимательно шарил взглядом по статуям. Как и положено роге, он искал скрытых врагов и возможные подвохи. Кстати, я понимал это, даже не глядя на сантехника, а чувствовал наиболее выраженные движения его мысли через нашу ментальную связь. Интересно, в какой мере он может ощущать мои поверхностные стремления? К счастью, я заранее подумал об этом и после установления связи выкинул из головы всё, кроме того, что происходит здесь и сейчас.