Поэтому, где-то наверху, сидя в кожаных креслах и попивая дорогой виски, власть имущие решили создать спецотряды охотников. Мол, пускай этим обученные люди занимаются. А простолюдины должны работать на благо города, чтобы экономика не пострадала, да избежать бессмысленные потери рабочей силы.

— Вот, держи, — сказала мать, протягивая мне закрытый конверт.

Я взял двумя пальцами конверт и кинул вопросительный взгляд в ее сторону.

— Свидетельство о твоем рождении, о твоей принадлежности к аристократии, о твоем статусе, — гордо произнесла она, будто готовила эту речь несколько лет. — Ты Миша — Барон Михаил Юрьевич Рассказов!

— Звучит неплохо, — рассмеялся я.

— Этими документами подтвердишь о своем происхождении в местной управе, — объяснила она, — ну или нет. Решать тебе.

— Спасибо, — поблагодарил я, — обязательно займусь этим вопросом.

Мать облегченно вздохнула. Наконец-то пришло время, когда она смогла раскрыть тайну, которую приходилось держать в секрете четырнадцать лет.

— Будто груз с плеч упал, — призналась она и уголки ее губ растянулись в улыбке.

— А Даша? — спросил я, — она знает?

— Даше я рассказала еще несколько лет назад, — спокойно ответила мать. — Только она не знает, что именно граф Соловьев причастен к смерти вашего отца.

— Вот как, — снова удивился я.

— Она нашла фамильный перстень, и задавала много вопросов, — мать посмотрела исподлобья, будто оправдываясь, — зато теперь я точно знаю, что она умеет хранить секреты.

Проверить этого я никак не мог. Возможно, что паренек, живущий в этом теле до меня, мог что-то знать. Но для меня это точно стало неожиданностью. Приятной неожиданностью.

— Ну и хорошо, — подтвердил я, — скоро нам не придется утаивать такую важную часть нашей семьи.

— Это опасно…

— Поверь мне, все будет хорошо, — заявил я бодрым голосом.

Может поэтому Даша, зная кем она является, не очень-то и хотела заниматься учебой, мечтать о круглосуточной работе и вообще, думать о выживании. Она ведь не из простых людей, чтобы быть как все.

Жаль, что не все так просто. Называться дворянином не то же самое, что им быть. И нам еще предстоит стать тем, кем теперь мы имеем право быть.

Мать опустила руку в карман и, немного порывшись, достала красный футляр для ювелирных изделий.

— Возьми, — протянула она, — оно принадлежало твоему отцу.

Я аккуратно открыл футляр. Внутри блестело золотое кольцо. Каст кольца крепко сдерживал в своих объятиях какой-то местный зеленый камень, на котором была отчетливо выгравирована золотая буква «Р».

— Теперь оно твое, — добавила мать, — семейная реликвия, передающаяся по наследству. Знак главы рода. Знак власти.