Жаль, на дракона это не распространялось.

— Что там? — тоже попытался выглядывать из-за спин солдаток капитан.

— Стоит. Смотрит. Выбирает.

В строю возник небольшой зазор, и Дмитрий смог разглядеть, как сказочное создание неспешно наклоняло голову то в одну сторону, то в другую, а потом вытянуло шею и шумно принюхалось.

— Держать строй! — завопила Виолетта, когда чудовище одним рывком пересекло недоделанный светораздел и схватило зубами что-то в одной из телег. Казалось бы, выбор очевиден, там и клетки с живой птицей, и мешки с копеечным мясом, но дракон выудил из общей кучи совсем несъедобную вещь — небольшой, полированный до зеркального блеска кулачный щит с начищенными и потому похожими на золото латунными накладками на нём. Опустив находку на траву, дракон её придирчиво оглядел, несколько раз ткнул мордой и лизнул.

А потом довольный утробно замурчал, как заводящийся тепловоз, подхватил щит передними лапами, развернулся и начал отходить от лагеря, подбирая подходяще местечко, то есть, выруливая на взлётную полосу.

— Э! Это мой щит! — закричала Виолетта, но дракон, разумеется, даже не глянул на орущую женщину. — Да чтоб ты подавился! — аж подпрыгнув на месте, бросила рыцарка проклятье вдогонку крылатому монстру.

— Бешеный, что ли? — прошептал Дмитрий. Он несколько раз видел, как больные ежи, коты и лисы кидались на яркие, но совершенно несъедобные вещи. И это было плохо — бешеный дракон может причинить очень и очень много бед.

— В гнездо понёс, — проговорила Аврора, наклонив голову почти к самому уху капитана.

— Зачем? — попытался повернуть голову и посмотреть в лицо девушки Дмитрий.

— Это дракон-мужчина. Сама не видела, но в орденской школе говорили, что драконы так украшают гнёзда. Они как коршуны, у которых, чем больше украшений, и чем они ярче, тем больше силы. А ещё говорят, в гнёздах драконов много золота, серебра и самоцветов.

— Трофеи, значит, собирает, — проговорил капитан и добавил: — Тоже мне коллекционер. Лучше бы марки собирал.

Пока перешёптывались, дракон оторвался от земли и на бреющем полёте обогнул небольшой, расположенный в километре от стоянки берёзовый колок. По идее, крылатый засранец должен набрать высоту и умчаться на свой аэродром, но горизонт был чист, а вскоре откуда-то из-за колка донёсся протяжный рёв, намекая, что дракон там.

— Да не, — тоскливо протянул капитан. — Он же совсем рядом сел. И какой дуб выдержит этот вертолёт?

Некоторое время все молча глядели на верхушки деревьев. Но было тихо. А когда стоящая рядом сестрица Стефани закатила глаза и стал молча оседать, волшебный трансформаторный гул оборвался, а крупный и мелкий рогатый скот тут же замычал и заблеял, словно отошёл от наваждения. Аврора едва успела подхватить монашку под локоть.