Я шагнул к Арахнотанку, стараясь сохранять спокойствие, и посмотрел в её глаза.
— Хватит, — твёрдо, но удивлённо сказал я. — Ты чего? Она же не хотела.
Паучиха на секунду замерла, её глаза мигнули, будто оценивая мои слова. Затем она медленно опустилась на все лапы, но не сводила взгляда с Лены. Хелицеры дрогнули в последний раз, и она отвернулась, лениво ковырнув землю когтем.
— Чёрт, что это было? — выдохнула Милена. — Обуздай своего питомца!
— Залазь на паука молча, Милена. Мне хватает опыта самому разобраться. Совета я у тебя не просил, — холодно ответил я и протянул руку к паучихе. Коснулся её морды и чуть погладил. Она качнула головой, но как-то недовольно, словно терпела.
Я отстранился и покачал головой. Похоже дрессировщик не шутил, когда говорил, что доверие нужно завоевать.
— Веди себя нормально, — сурово сказал я, но реакции не последовало.
— Похоже, ты ей не понравилась, Лена! — весело сказал Димон, ухмыляясь. — Не наступай больше на её лапки, подруга. Есть у меня подозрение, что это ревность, ха-ха-ха!
— Она… Это не смешно, Дим! — тихо сказала Лена, глядя на Арахнотанка с опаской.
— Да ладно, — усмехнулся я, похлопав паучиху по хитину. — У неё характер, это точно, но вряд ли ревность. Не придавайте этому такое большое значение.
— Не знаю, Жень, — вдруг встрял Юки. — Может и не ревность, но тебе точно следует обратить на всё это внимание.
Я поджал губы и кивнул:
— Я знаю. Так, народ, до поляны сегодня не доберёмся, так что… Предлагаю заскочить в таверну гоблинов. Судя по нашей скорости, к вечеру доберёмся.
— Гоблинов? — удивилась Катя, я заметил, как она интуитивно сжала рукоять кинжала и улыбнулся.
— Это разумные гоблины, не переживайте. Неужели не хотите взглянуть?
— Ещё как! — восторженно сказала Олеся.
Юки кивнул, взглянув на меня, и мы полезли на Арахнотанка.
Лена устроилась за мной, её чуть дрожащие руки мягко обхватили мою талию, а Димон занял место позади Юки, уже ворча о том, как неудобно сидеть на «этой паучьей заднице».
Арахнотанк плавно двинулся вперёд, его восемь лап двигались с такой синхронностью, что казалось, будто мы скользим по земле. Вскоре паучиха набрала скорость, и мы снова неслись через внешние земли Иггдрасиля.
Пейзаж вокруг поражал воображение. Холмы, покрытые золотистой и серебристой травой, сменились широкими лугами, где в воздухе кружились крошечные светлячки, несмотря на утренний свет. Их мерцание напоминало звёзды, упавшие на землю. Вдалеке возвышались чёрные скалы — их острые грани сверкали, отражая солнце.
— Как красиво! — восхищённо сказала Ауриэль, её голос перекрикивал шум ветра. — Я уже начинаю привыкать!