— Хорошая работа, — одобрительно сказал я.
Катя поднялась, её тёмные волосы качнулись.
— Мы добыли ещё одну сердцевину, — гордо сказала она.
— А как показал себя Валёк? — с любопытством спросил я, глядя на Юки.
Он кивнул.
— Хорошо показал, — ответил азиат, снова кивая на голову твари. — Голову я отрезал, но ты бы видел, во что превратилось тело под ударами его молота.
Я посмотрел на Валька. Он стоял у стены, его массивная фигура была неподвижной.
Он доказал, что с ним стоит считаться. Невероятно.
— Молодец, — коротко сказал я, кивая ему.
Валёк слегка наклонил голову, но ничего не ответил. Я повернулся к Лене, её взгляд был устремлён в огонь, и я знал, что она думает о своём решении.
Я сидел на Куколке, которая стояла на краю обрыва.
Мы глядели на заснеженные пики, что пронзали небо, как зазубренные клинки.
Холодный ветер бил в лицо, вырывая изо рта облачка пара, которые тут же растворялись в морозном воздухе. Снег хрустел под лапами паучихи, а вдали, между острыми вершинами, клубились серые тучи, будто готовясь обрушить на нас новую бурю.
Заснеженные горы тянулись бесконечно. Их пологие склоны, покрытые толстым слоем льда, который блестел под тусклым светом солнца.
Ветер завывал, проносясь между скал, и его вой смешивался с хрустом лап Куколки, которая уверенно несла нас вперёд. Её массивное тело, покрытое чёрным хитином, двигалось с упрямой грацией. Каждая лапа вгрызалась в снег, оставляя глубокие следы.
Я чувствовал тепло её тела, сидя на широкой спине, и невольно подумал, как нам повезло, что деревня дворфов находится в пределах температур, которые паучиха могла выдержать. Без неё этот путь занял бы неделю, а то и две.
Холод пробирал до костей, но это можно было терпеть под эффектом зелья. Куколка, несмотря на ледяной ветер, двигалась ровно, её алые глаза горели, будто маяки в снежной пустыне.
Лена сидела позади меня и молчала, глядя на заснеженные склоны, и я знал, что её мысли заняты вчерашним разговором. Решение остаться на первом слое всё ещё висело между нами, как тяжёлая тень.
Валёк всё ещё сидел рядом с Димоном и был ответственен за сохранность головы, которую нужно было передать тёмным эльфам. Катя, напротив, казалась собранной, а взгляд скользил по горизонту, будто она выискивала нужную нам деревню.
Которой мы всё ещё не достигли…
— Держитесь крепче, — сказал я команде, похлопав паучиху по хитину. — Поднажми.
Куколка издала лёгкий скрежет, будто соглашаясь, и ускорила шаг. Её лапы с хрустом вгрызались в снег, иногда сбивая мелкие камни, которые с грохотом катились вниз по склону. Я невольно улыбнулся, чувствуя, как легко она стала слушаться.