Она прижалась ближе, её дыхание стало ровным, а губы коснулись моей шеи. Я почувствовал, как тепло её тела смешивается с моим, и напряжение дня начало отступать. Мы слились в поцелуе, медленном и глубоком. Её руки скользнули под мою экипировку, а мои пальцы запутались в её волосах. Всё вокруг исчезло — остались только мы, в этом маленьком уголке другого мира.

Когда мы закончили, Лена легла на мою грудь, её дыхание было тёплым, а голос — мягким, почти мурлыкающим.

— Знаешь, — сонно сказала она, — если бы там в лабиринте, мне бы сказали, что я буду спать в палатке с тобой, в другом мире, рядом с гигантским пауком… я бы не поверила.

— А я бы поверил, — хмыкнул я, гладя её по волосам.

Она тихо засмеялась, и её дыхание стало глубже. Я смотрел на мерцающие стены палатки, чувствуя, как её тепло успокаивает.

Утро следующего дня встретило нас прохладным ветром, который пробирался под экипировку, и мягким светом, льющимся через хрустальные листья деревьев, окружавших нашу стоянку. Их звон, похожий на мелодию ветра, создавал ощущение, будто мы всё ещё находимся в какой-то сказке.

Арахнотанк уже стоял наготове, его массивное хитиновое тело слегка покачивалось, а алые глаза поблёскивали. Паучиха дёрнула хелицерами, будто поторапливая нас, и я невольно усмехнулся её нетерпению.

— Ну, не торопи, — сказал я, проверяя ремни седла. — Дай хоть проснуться.

Команда быстро собрала лагерь. Палатки из набора новичка сложились с лёгкостью: достаточно было выдернуть центральный штырь, и ткань сворачивалась в компактный свёрток размером с кулак. Костёр давно догорел, оставив лишь горстку серого пепла.

— Поехали, — сказал я, собираясь забраться в седло.

Лена, стоявшая ближе всех к паучихе, поправляла свой лук и случайно задела одну из её длинных лап, наступив на коготь.

— Ой, прости, — тихо сказала девушка, отступая назад с лёгкой улыбкой.

Но Арахнотанк вдруг замерла. Её восемь глаз резко сузились, а хелицеры дрогнули, издав низкий, вибрирующий звук, похожий на рычание. Паучиха чуть приподнялась на передних ногах, её когти вонзились в землю, вырвав комья травы. Она медленно повернула голову к Лене.

— Эй, ты чего? — испуганно сказала Лена, её голос дрогнул. Она попятилась, споткнувшись о кочку, и чуть не упала.

Её рука инстинктивно потянулась к луку, но пальцы замерли, будто она боялась спровоцировать тварь.

Арахнотанк шагнула вперёд, её движения были плавными, но угрожающими. Одна из задних лап резко дёрнулась, ударив по земле в паре метров от Лены, от чего та вздрогнула и побледнела. Паучиха наклонила голову, будто изучая девушку, и снова издала тот же низкий звук, словно предупреждала.