— Ладно, уговорил, сброшу тебе 50 очков с общей суммы, это всё. — глаза эльфа сверкнули. — Но рекомендую не угрожать тёмному эльфу в городе тёмных эльфов.

— Тёмному эльфу изгою, если верить Сунь Укуну, — хмыкнула Катя.

— Что? Вы от Сунь Укуна? Что же сразу не сказали! — эльф активно замахал руками. — Тогда конечно! Дам вам скидку на другие ресурсы!

— Серьёзно? — вскинула брови Олеся.

— Конечно, нет! — эльф расхохотался. — При чём здесь торговля?

— Ладно, хватит, — я вскинул руку. — Итого 5050 очков. Договорились, чёрт с тобой.

Я кивнул и оплатил огнежар. Хоть и дико дорого, но я чувствовал, что этот цветок мне еще пригодится с моей-то «проблемой».

Грендан удовлетворённо кивнул, а Милена шагнула вперёд, её взгляд стал любопытным.

— А что ещё у тебя есть? — заинтересованно сказала она. — Травы, эссенции, что-то редкое?

Грендан улыбнулся, его глаза заблестели.

— Обычно я не показываю весь свой ассортимент, но раз вы действительно от Сунь Укуна… Что ж, у меня много чего, — хитро сказал он. — Лунный корень, теневая пыльца и прочее. Назови, что нужно.

Пока команда начала обсуждать с Гренданом другие ресурсы, я заметил, как Олеся всё ещё поглядывает на Димона. Нет, пора закрыть и этот вопрос.

Я легко тронул её за плечо и махнул рукой. Валёк дёрнулся было следом за мной, но я жестом остановил его. Когда мы оказались снаружи, я начал.

— Лесь. Что с тобой и Димоном происходит, а?

Она опустила взгляд, её щёки слегка порозовели.

— Он винит меня, Жень, — тихо сказала она. — За шрам. Я знаю, это из-за меня. Из-за того, что я лезла на рожон на Туле. Поэтому он не хочет сближаться со мной.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Сколько раз я говорил тебе повзрослеть, Олеся, — твёрдо сказал я. — Начни уже думать не о себе, а о других людях. Димон не винит тебя. Он просто думает, что ты так себя ведёшь из чувства вины. И, честно, я его понимаю. Вспомни сколько подобных попыток он сделал в прошлом. Таких же, которые предпринимаешь ты сейчас. И как ты на это реагировала в прошлом? А теперь ты вдруг резко изменилась, пошла на контакт.

Олеся подняла взгляд, её глаза расширились от удивления.

— Я… да, я изменилась, Жень, — тихо сказала она. — Раньше я была зацикленной дурой. Думала только о себе. А теперь… я хочу жить нормально. И Дима, он мне давно нравится. Но, похоже, уже поздно. Он не реагирует.

Я вновь покачал головой.

— Да пойми ты уже, он не реагирует, потому что думает, что ты жалеешь его. Что ведёшь себя так из чувства жалости, из чувства вины за свой поступок. Если он тебе нужен, скажи ему прямо. Не юли, не говори полуфразами.