Единственное, что я рассказал на второй день — про свой берсерк.

Конечно, когда команда узнала о моём убийстве Ревенанта… Что ж, они были в шоке.

Лена смотрела на меня, как на монстра, даже Юки не просто кивнул, его глаза очень забавно округлились. Ну а Димон сказал что-то про то, что хотел бы видеть это своими глазами. А ещё я заметил, как Олеся изменила отношение к лучнику. Она стала мягче, даже поцеловала его в щёку пару раз, но Димон отмахивался, ему явно было некомфортно. Я примерно понимал, что происходит, но лезть в их дела не собирался. Разберутся.

— Пойдём, — сказала Катя, кивнув в сторону двери.

Роскошь усадьбы невольно бросалась в глаза. Мраморные полы, хрустальные люстры, картины в золочёных рамах. Мы шли в столовую на первом этаже. Именно там мы решили рассказать остальным о том, чем закончилась битва на планете Тул. Чтобы нам никто не мешал.

Столовая была огромной: длинный стол из тёмного дерева, окружённый стульями с бархатными сиденьями, накрыт белоснежной скатертью. Прислуга двигалась бесшумно, расставляя серебряные приборы, хрустальные бокалы и тарелки. На столе стояли блюда: жареное мясо, украшенное травами, овощи, нарезанные с ювелирной точностью, корзины с тёплым хлебом, от которого шёл умопомрачительный аромат. Бутылки с вином и графины с водой сверкали в свете люстр. Я смотрел на это и почему-то вспомнил, как мы с Димоном жрали пиццу и пельмени.

Катя уже отправила какого-то охранника сообщить остальным, что всё готово.

Лена вошла первой. Её светлые волосы были заплетены в косу. Я смотрел на неё и вспомнил, как сильно она обрадовалась, когда я очнулся. Вцепилась в меня так, будто боялась, что я исчезну.

Тогда, открыв глаза, я первым делом увидел её лицо — раскрасневшееся, с глазами, полными тревоги.

— Женя, — прошептала она.

А чуть позже, через пару часов, когда мы остались одни…

Лена подалась ближе, и, не дав мне ничего сказать, прильнула ко мне, её губы впились в мои с поцелуем, полном почти яростной страсти. Это не было нежно — это было голодно, сочно, мягкие изгибы её фигуры будили во мне животное желание. Её тело прижалось ещё ближе, и я даже не сразу осознал, как мои руки ухватили её за ягодицы, когда она напрыгнула на меня как кошка.

Всё вокруг исчезло.

Её поцелуи стали глубже, медленнее, но не менее жадными. Она встала на пол, отстранилась лишь на миг, чтобы стянуть с себя рубашку, и я замер, глядя на её сексуальную фигуру. Она вернулась ко мне, её руки скользнули под мою одежду, пальцы прошлись по груди. Я ответил, мои руки нашли её бёдра, притягивая её ближе.