Она стояла у книжных полок, делая вид, что рассматривает корешки запрещенных изданий. Темно-синее платье, волосы собраны в строгий узел, лицо спокойное. Елена Милич, вдова адвоката Стефана Милича, казненного австрийцами три года назад. Переводчица, связная, один из самых надежных людей в организации.

Обычно.

Но последние несколько дней что-то изменилось. Чирич видел это.

Видел, как она смотрела в окно, задумавшись. Как отвлекалась во время разговоров. Как, когда кто-то упоминал русского журналиста, в ее глазах появлялось выражение, которого раньше не было.

Интерес? Привязанность?

Чирич попросил ее проверить Соколова. Использовать женские чары, посмотреть, кто он на самом деле, шпион или действительно сочувствующий журналист. Елена согласилась, она всегда соглашалась, когда речь шла о деле.

Но что-то пошло не так.

Неделю назад она провела с ним вечер в кафане «Аџамова». Потом сказала: «Он осторожный, умный, но кажется искренним». Стандартный отчет. Но голос звучал иначе. Мягче.

Она приглашала журналиста к себе. «Чтобы поговорить, вывести на чистую воду», объяснила она Чиричу после.

Он одобрил. Частная обстановка помогает людям раскрыться, сказать то, что не скажут в публичном месте.

Но когда Чирич увидел ее на следующее утро, сразу почувствовал разницу. Лицо спокойное, но глаза…

В ее глазах было что-то, чего Чирич не видел уже давно, с тех пор как Стефана расстреляли. Тепло. Жизнь.

Он не стал спрашивать напрямую. Елена не из тех, кого можно допрашивать. Она расскажет сама, если посчитает нужным. Но факт оставался фактом: что-то произошло между ней и русским. И это «что-то» меняло расклад.

Чирич снова перетасовал карты.

— Он опаздывает, — проворчал Милош, поглядывая на карманные часы. — Уже десять минут. Может, не придет?

— Придет, — спокойно сказала Елена, не оборачиваясь от книжной полки. Слишком уверенно. Слишком определенно.

Чирич посмотрел ей в спину. Прямую, напряженную. Она волнуется, хотя пытается скрыть это.

— Откуда такая уверенность? — спросил он ровным тоном, продолжая раскладывать карты на столе.

Елена обернулась. Лицо спокойное, но в уголках глаз мелькнуло что-то.

— Он дал слово, — ответила она просто. — А он из тех, кто держит слово.

Милош фыркнул.

— Ты знаешь его совсем немного, Елена. Откуда тебе знать, из каких он?

— Инстинкт, — пожала она плечами.

— Инстинкт, — повторил Милош с издевкой. — Женский инстинкт? Тот самый, который заставляет баб влюбляться в подлецов?

Елена резко обернулась, глаза сверкнули.

— Следи за языком, Милош.

— Или что? — Он сделал шаг вперед, упираясь кулаками в бока. — Скажешь Михаилу? Он и сам видит, что ты…