Она замолчала на мгновение, словно подбирая слова.

— Медвежий угол — мой дом, теперь и навсегда. А Александрийское поместье… Это хороший актив. Может, когда-нибудь мы захотим начать новое дело. Я не уверена, что хочу продолжать путь, который мне навязал отец. Думаю, жеребенок Победы и Метеора будет последним. Но у этого места есть потенциал. Его просто нужно правильно использовать.

— Сделаем, как скажешь, — коротко поцеловал ее в губы.

— Хорошо, — она с благодарностью посмотрела мне в глаза и несколько раз легко коснулась губами моей шеи.

Я только начал расслабляться и получать удовольствие от ее ласки, как Шелли вдруг оживилась, ахнула и отвернулась к корзине.

— Ты просто обязан это попробовать! — с заговорщицкой улыбкой она вытащила небольшой сверток.

Развернув его, Шелли достала на свет мой любимый перекус: ломтики поджаренного мяса, тягучий плавленый сыр, маринованные корни ясеня — и все это на хрустящем ломте хлеба.

— Ты приготовила бутерброды! — обрадовался я, беря у нее угощение и откусывая солидный кусок.

— Специально для тебя, — с гордостью ответила она и достала второй бутерброд для себя.

— Это ты хорошо придумала, — похвалил я, быстро управившись со своей порцией.

— Угу, — протянула она, откладывая свой бутерброд в сторону. — Но я подумала и о других вещах.

— И о каких же? — спросил я, довольно усмехаясь, когда она, кошкой, подползла ко мне на коленях и уютно устроилась рядом.

— У меня для тебя еще много сюрпризов, Макс Медведев, — пропела она, ловко ослабляя завязки на моих штанах, освобождая полы рубахи и стягивая ее через голову.

— Ты сама лучше любого сюрприза, — успел выдохнуть я, прежде чем она припала к моим губам. Поцелуй был горячим, глубоким, требовательным.

Шелли скользила ладонями по моей груди, по животу, по всем местам, где кожа горела от ее прикосновений. Она уже не стеснялась своих желаний — отдала себя порыву полностью, словно сама была огнем. Даже воздух между нами будто бы стал гуще и теплее.

Я притянул ее крепче, углубляя поцелуй, чувствуя, как учащенно бьется сердце. Но в следующий миг она мягко прервала нашу близость, положив ладонь мне на грудь.

Шелли с легкой улыбкой выскользнула из моих объятий, взяла бутылку, сделала глоток вина и протянула ее мне.

Пока я пил, не отводя от нее взгляда, она медленно, с нарочитой ленцой, стянула с плеч тонкие бретельки. Платье плавно соскользнуло вниз, задержавшись на крутых бедрах.

Я допил вино в два глотка и отшвырнул бутылку в сторону. Одну жажду утолил — пришло время заняться другой.

Моя жена-феникс водила ладонями по своему обнаженному телу, нежно сжимая полную, налитую грудь, и смотрелась так, что у любого бы голова пошла кругом.